Читаем Уловка полностью

Он убирает руку и отстраняется.

— Мы можем не делать того, к чему ты не готов.

— О, я готов... для, эм... к экспериментам. Ну, может быть не... ух...

— Экспериментов с твоей задницей? — выпалил он смеясь. — Понял. Наверное, не стоит напоминать тебе, что я предпочитаю быть сверху, не так ли?

Его легкая улыбка успокаивает меня.

— Конечно, я помню. И… — Я провожу рукой по волосам. — Я не совсем против... э-э, всяких экспериментов, как ты это называешь. Отпадное чувство ощущать чей-то палец в заднице, когда тебе делают минет.

Дэймон откашливается и не может сдержать смешок, в то время как его глаза устремлены на кого-то позади меня. Он пытается скрыть улыбку, потирая подбородок.

Я оборачиваюсь и вижу свою пожилую соседку.

— Добрый вечер, миссис Джейкобс.

В этот момент от стыда я готов провалиться сквозь землю.

Миссис Джейкобс ворчит что-то про нравы современной молодежи и протискивается мимо нас в узкий коридор.

— Как насчет того, чтобы продолжить наш разговор в квартире? — интересуется Дэймон. Как только мы оказываемся внутри и скидываем с себя куртки, он возвращается к моей теперь самой нелюбимой теме на свете. — Так, значит, ты что-то от меня скрыл. Мог бы намекнуть об этом, когда я тебе отсасывал.

— В тот момент я не мог вспомнить даже своего имени, что уж говорить о том, чтобы давать тебе указания. — Я подхожу к нему ближе. — Хотя ты определенно и не нуждался в руководстве. — Когда я пытаюсь приблизиться вплотную, Дэймон отступает.

— Кто это был? Это Мэтт ...

Я вздыхаю.

— Нет, Мэтт никогда не играл с моей задницей. Как ни странно, он и пальцем не притронулся к ней за все четыре, нет, пять месяцев, что мы с ним шалили. И раз уж мы заговорили о шалостях, то почему бы нам не приступить к ним?

— Подожди, я хочу знать больше.

— Зачем? — простонал я.

— Это связано с твоей задницей, поэтому мне интересно. — Лукавая ухмылка играет на его лице.

— Не уверен, нравится ли мне такой игривый Дэймон. Где серьезный и напряженный парень, который становится офигенно горяч, когда теряет контроль и отсасывает парню в гостевой спальне своего друга?

Зеленые глаза Дэймона темнеют и наполняются похотью.

— А вот и он, — поддразниваю я и снова приближаюсь к нему. Дэймон позволяет мне сделать буквально шаг, прежде чем снова останавливает.

Он кладет свои руки мне на бедра.

— Мэдди, — выдавливает он из себя, — ты уверен? — Он хмурится. — Прости, я не хочу быть неуверенным и раздражающим. Мне никогда не были нужны эти заверения. — Он издает печальный смешок. — А ты думал, что у тебя нервы.

Я пытаюсь заглушить в себе раздражение, потому что оно связано не с Дэймоном. Это из-за того засранца, который доставил ему столько проблем.

— У меня есть идея.

Я хватаю его за руку, тащу в спальню и толкаю на кровать, но не присоединяюсь к нему. Пока не присоединяюсь.

Мой крохотный гардероб забит вещами от и до, вдоль и поперек. Я отодвигаю рубашки, в которых хожу на работу, но это не особо освобождает пространство. Я вынужден исполнить несколько впечатляющих акробатических трюков, чтобы дотянуться до моих далеко убранных галстуков. Мне повезло, что я работаю в довольно свободной от дресс-кодов компании, и мне не приходится носить их в офисе.

— Что ты там делаешь? — интересуется Дэймон.

Я уже практически полностью залез в шкаф.

— Ага.

Дэймон хмурится, когда я извлекаю оттуда галстук.

Я медленно приближаюсь к кровати и тянусь к подолу рубашки Дэймона, чтобы стянуть ее с него. Затем подталкиваю его локтем.

— Продвинься выше на кровать. — Он скользит до тех пор, пока его голова не касается подушки, а я забираюсь на него сверху, оседлав бедра. Я закрываю глаза, изо всех сил борясь с желанием прикоснуться к твердой плоти подо мной. — Подними руки над головой.

— Я не сторонник извращений, — говорит он, что не мешает ему поднять руки и позволить привязать их к изголовью кровати.

— Успокойся. Это всего лишь небольшое ограничение свободы. Обещаю не шлепать тебя и не заставлять обращаться ко мне «господин».

Дэймон ухмыляется.

— Узлы очень слабые, так что сможешь легко освободиться, если пожелаешь. Это больше мысленное ограничение, чем физическое. Ты не будешь тем, кто прикасается, и все происходящее далее будет моей инициативой. Это все, чего я хочу.

Наши взгляды встречаются, и я замираю. Это довольно странный момент для того, чтобы прозреть. Но именно находясь так близко, сидя сверху на полуобнаженном Дэймоне, когда между нашими губами расстояние всего в пару сантиметров, и мы ощущаем дыхание друг друга, я наконец-то осознаю это. Мне плевать на всякого рода ярлыки, потому что они не имеют значения. Важно то, что я хочу сделать этого парня своим.