Читаем Улисс полностью

– Греки!– произнес он снова.– Kyrios! Светозарное слово! Подобных гласных не знают ни семиты, ни саксы. Kyrie! Сиянье разума. Мне бы исповедывать греческий, язык мудрости. Kyrie eleison! Ни Столяр-Плотник, ни асенизатор никогда не станут повелителями нашего духа. Вы вассалы католического рыцарства Европы, потопленного у Трафальгара и отнюдь не империи, а царства духа, что затонуло с афинским флотом у Эгосиотами. Да, да. Пирр, обманувшись оракулом, сделал последнюю попытку вернуть Греции счастье. Храня верность безнадёжному делу.

Он зашагал от них к окну.

– Они выходили на битву,– пасмурно произнес м-р О'Мэден Берк,– но всегда полегали.

– Уву!– рыднул негромко Лениен.– От кирпича заеханного во второй части представления. Бедный, бедный, бедный Пирр!

Потом он прошептал на ухо Стефену:

ЭПИГРАММА ЛЕНИЕНА

В трауре по Саллюстию, говорил Малиган. У которого мамаша околела.

Майлз Крофорд запхал странички в боковой карман.

– Ладно,– сказал он.– Остальное дочитаю после. Всё будет путём.

Лениен протестующе простёр руку.

– Но моя загадка!– сказал он.– Какую оперу поминают шпингалеты перед набегом на птичьи гнёзда?

– Оперу?– сфинксово лицо м-ра О'Мэдена Берка удвоило свою загадочность;

Лениен объявил радостно:

– РОЗА РИМА. Улавливаете? РАЗОРИМ, А? Гы!

Он мягко пихнул в селезёнку м-ра О'Мэдена Берка. Тот с деланым стоном грациозно отшатнулся на свой зонтик:

– Помогите!– выдохнул он.– Мне дурно.

Лениен, приподнявшись на цыпочки, учащённо обмахивал его лицо листками.

Профессор, возвращаясь мимо подшивок, провёл рукой по распущенным галстукам Стефена и м-ра О'Мэдена Берка.

– Париж, прошлое и настоящее,– сказал он.– Вы смахиваете на коммунаров.

– На ребят, что разнесли Бастилию,– сказал Дж. Дж. О'Моллой с тихой насмешкой.– Может это вы двое застрелили генерал-лейтенанта Финляндии? С вас станется. Генерала Бобрикова.

– Наше дело только замышлять,– сказал Стефен.

ПОПУРРИ

– Полный набор талантов,– сказал Майлз Крофорд.– Юриспруденция. Античность.

– Скачки,– ввернул Лениен.

– Литература, пресса.

– Если б Цвейт был тут,– сказал профессор.– Благородное ремесло рекламы.

– А мадам Цвейт,– добавил м-р О'Мэден Берк.– Муза вокализа. Дублинская примадонна.

Лениен громко кашлянул.

– Ахм!– тихонько выговорил он.– О, воздух свежего глотка! Я простудился в парке. Ворота входа были настежь.

ТЕБЕ ПОД СИЛУ

Редактор возложил нервную руку на плечо Стефена.

– Хочу, чтоб ты что-нибудь написал для меня. Да с перцем. Ты это умеешь. Видно по твоему лицу. Лексиконом младости…

По лицу видно. Вижу по твоим глазам. Шельма!

– Ящур!– вскричал редактор с пренебрежением.– Съезд националистов в Борисаноссоре. Чушь собачья! Давление на общественность! Дай им что-нибудь ядрёное. Вставь всех нас туда, язви его душу! Отца, Сына, Святого Духа и Джейкса Маккарти впридачу.

– Любой из нас годится в пищу для размышлений,– сказал О'Мэден Берк.

Стефен поднял глаза к откровенно неотрывному взору.

– Он вербует вас в свою пресс-банду,– сказал Дж. Дж. О'Моллой

ВСЕГО ПОНЕМНОГУ

– Ты сможешь,– повторил Майлз Крофорд, стиснув его руку со значением.– Погоди. У нас Европа остолбенеет, как говаривал Игнатиус Галахер за биллиардом в "Кларенсе". Галахер, вот это, доложу тебе, журналист. Это перо! Знаешь, как он сделал карьеру? Слушай меня. Случай хитроумнейшей журналисткой сметки. В восемьдесят первом, шестого мая, эпоха непокорённых, убийство в Феникс-парке, ты ещё, по-моему, не родился. Сейчас покажу.

Он протолкнулся мимо них к подшивкам.

– Вот погляди,– сказал он, оборачиваясь.– НЬЮ-ЙОРК ВОРЛД телеграфировал, прося подробностей. Помнишь это время?

Профессор Макью кивнул.

– НЬЮ-ЙОРК ВОРЛД,– продолжил редактор, возбуждённо сбив на затылок соломеное канотье.– Где именно произошло? Про Тима Келли, то есть Кавана, Джо Бреди и остальных. Откуда подъезжал Шкуродёр? Чтоб полный маршрут, понятно?

– Шкуродёр,– сказал м-р О'Мэден Берк.– Фицхаррис. У него, говорят, забегаловка для извозчиков у моста Батт. Холохен мне говорил. Знаете Холохена?

– Который на подхвате у них был?– сказал Майлз Крофорд.

– И бедняга Гамли тоже там, присматривает за камнями корпорации. Ночным сторожем.

Стефен изумленно обернулся.

– Гамли вы сказали?– спросил он.– Друг моего отца?

– Да на хрена тебе тот Гамли,– вскрикнул Майлз Крофорд сердито.– Пусть Гамли смотрит за камнями, чтобы не сбежали. Сюда послушай. Так что делает Игнатиус Галахер? Я тебе скажу. Гениальная придумка. Сразу телеграфирует. Есть у вас ЕЖЕНЕДЕЛЬНИК НЕЗАВИСИМОГО от 17 марта? Так. Уловил? Он раскрыл страницы подшивки и уткнул палец.

– Возьмём четвертую страницу, реклама кафе Бренсона, хотя бы. Улавливаешь? Так.

Зазвонил телефон

ГОЛОС ИЗДАЛЕКА

– Я отвечу,– сказал профессор на ходу.

– Б это ворота парка. Отлично.– Его палец метался по странице и ударял букву за буквой, вибрируя.