Читаем Улисс полностью

– День добрый, Джек.

– Заходи. Заходи.

– Как дела, Дедалус?

– Хорошо. А у самого?

Дж. Дж. О'Моллой покачал головой.

ЖАЛЬ

А был самым одарённым из начинающих адвокатов. Пошёл вразнос бедняга. Человеку с таким горячечным румянцем, считай, капут. Клиенты к таким не идут. Денежные затруднения.

– Или же, если мы взберёмся на гряду горных пиков.

– Отлично выглядишь.

– Редактора можно повидать?– спросил Дж. Дж. О'Моллой, взглядывая на внутреннюю дверь.

– Ещё как можно,– сказал профессор Макью.– И повидать, и послыхать. Он в своём святилище с Лениеном.

Дж. Дж. О'Моллой прошёл к наклонному столу и начал листать розовые страницы подшивки. Практика тает. Несостоявшийся. Теряет надежду. Играет. Долги чести. Пожнёт бурю. Хорошие получал авансы от Д. и Т. Фицджеральд. Эти их судейские парики, демонстрация своего серого вещества. Носят мозги на рукаве, как статуя на кладбище. Кажется, пописывает для ЭКСПРЕССА с Габриелем Конроем. Начитанный малый. Майлз Крофорд начинал в НЕЗАВИСИМОМ. Забавно, как эти газетчики выкручиваются, зачуяв новый поворот. Флюгерки. Нашим и вашим. Чему только и верить. Распишут – всё отлично, пока не получишь следующий номер. Выплескивают в газетах грязь друг другу на лысины, чтоб тут же и замять. Охаят, а через минуту превозносят как героя.

– Да вы только послушайте, ради Бога,– взмолился Нед Ламберт.– Или же, если мы взберёмся на гряду горных пиков…

– Ну, вздул!– попытался прервать профессор.– Хватит с нас этого раздутого пузыря.

– Где горы, – продолжал Нед Ламберт,– вздымаются выше и выше, дабы омыть душу нашу…

– Омыть глотку свою,– сказал м-р Дедалус.– Боже, благой и вечный! А? Неужто он за это ещё и берёт что-то?

– …бесподобной панорамой ирландских ландшафтов, которым равных не найти в иных, безмерно восхваляемых регионах, ведь только тут среди несравнимой прелести кудрявых рощиц на волнистой равнине и сочно-зелёных пастбищ погружёных в неразгаданно прозрачное мерцание наших мягких таинственных ирландских сумерек…

ЕГО РОДНОЙ – ДОРИЙСКИЙ

– Луна,– сказал профессор Макью.– Он забыл Гамлета.

– …что окутывают простор, вдаль и вширь, в ожидании покуда светоносный шар луны заблестит, изливая серебристый поток своего сияния…

– О!– воскликнул м-р Дедалус, испуская стон отчаяния.– Дерьмо луковое! Хватит, Нед. Жизнь слишком коротка.

Он снял свой шёлковый цилиндр и, непримиримо раздувая кустистые усы, прогрёб-пригладил пальцами причёску.

Нед Ламберт отшвырнул газету, хихикая от восторга. Секундой позже хриплый лай смеха взорвался на небритом чёрноочковом лице профессора Макью.

– Тесон-тесто!– воскликнул он.

КАК ГОВОРИЛ ВЕЗEРАП

Теперь зубоскальничай сколько влезет над холодным шрифтом, но эту дребедень расхватывают, как горячие пирожки. Он ведь, кажется, и был по пекарской части. Оттого и прозвали Тесон-тесто. Но гнёздышко своё мягко выстелил. Дочка обручена с тем малым из налогового управления, с автомотором. Классически прищучили. Открытый дом, увеселения. Большое празднество. Везeрап всегда говорил. Их ловят за желудок.

Внутренняя дверь порывисто распахнулась и оттуда высунулось пунцовое клювастое лицо увенчанное хохолком перистых волос. Отважные синие глаза уставились на них и хриплый голос вопросил:

– Что тут такое?

– А вот и сам фиктивный дворянин,– церемонно произнёс профессор Макью.

– А пошёл ты, старый распропедагог!– заметил его редактор.

– Идём, Нед,– сказал м-р Дедалус, надевая шляпу.– После такого я обязан выпить.

– Выпить!– крикнул редактор.– Выпивку не продают до мессы.

– И правильно делают,– сказал м-р Дедалус, выходя.– Пошли, Нед.

Нед Ламберт спешился со стола.

Синие глаза редактора перебежали на лицо м-ра Цвейта отенённое улыбкой.

– Идете с нами, Майлз?– спросил Нед Ламберт.

ВСПОМИНАЯ О СЛАВНЫХ БИТВАХ

– Ополченцы Северного Корка!– воскликнул редактор, печатая шаг к каминной доске.– Мы всегда побеждали! Северный Корк и испанские офицеры!

– Где такое было, Майлз?– спросил Нед Ламберт с раздумчивым взглядом на носки своих ботинок.

– В Огайо!– проорал редактор.

– Да-да, ей-бо,–согласился Нед Ламберт. Выходя, он прошептал Дж. Дж. О'Моллою:

– Заскоки в начальной стадии. Печальный случай.

– Огайо!– испустил клекочущее тремоло редактор из своего запрокинутого пунцового лица.– Мой Огайо!

– Пример критской стопы!– сказал профессор.– Долгий, краткий и долгий.

О, АРФА ЭОЛА

Он достал моточек зубной нити из своего жилетного кармана и, оторвав кусочек, ловко дзенькнул о свои гулкие нечищенные зубы.