Читаем Улисс полностью

Стоя перпендикулярно у одной и той же двери, по разные стороны её основания, линии их прощающихся рук встретились в определённой точке, образуя определённый угол меньше суммы двух прямых углов.


Какой звук сопровождал касание, соединение, разъдинение их (респективно) центробежной и центростремительной рук?

Звук отбивания текущего часа ночи звоном колокола на храме Святого Георгия.

Какие отголоски услышались обоими и каждому в этом звуке?

Стефену:

Liliata rutilantium. Turma circumdet.Iubilantium te virginum. Chorus excipiat.

Цвейту:

Диньдон, диньдон.Диньдон, диньдон.


Где находились некоторые из членов компании, проделавшей в тот день совместный с Цвейтом путь от Сендимонт, на юге, до Гласневина, на севере?

Мартин Канинхем (в постели), Джек Повер (в постели), Саймон Дедалус (в постели), Джо Гайнс (в постели), Джон Генри Ментон (в постели), Бернард Корриган (в постели), Пэтси Дигнам (в постели), Пэдди Дигнам (в могиле).


Что слышал Цвейт в одиночестве?

Сдвоенную реверберацию отдаляющихся ног по невспаханной земле, удвоенную вибрацию еврейской гармоники в гулком проулке.


Что чувствовал Цвейт в одиночестве?

Холод межзвёздного пространства, на тысячи градусов ниже точки замерзания, или абсолютного нуля, по Фаренгейту, Цельсию или Реомюру: предвещение близящегося рассвета.


Что вспомнилось ему от часозвона и рукокасания, и шагоотзвука и хладодиночества?

Друзья, на данный момент скончавшиеся по-всякому и в разных местах: Перси Апджон (смерть в бою, река Моддер), Филин Гилиган (чахотка, больница на Джервис-Стрит), Мэттью Р. Кейн (случайное утопание, залив Дублина), Филип Мойсель (пиемия, Хейтесбери-Стрит), Майкл Харт (чахотка, больница Матери Милосердной), Патрик Дигнам (апоплексия, Сендимонт).


Какая перспектива каких явлений склоняла его задержаться?

Несхожесть трёх последних звёзд, разлитие рассвета, появление нового солнечного диска.


Случалось ли ему когда-либо наблюдать данные феномены?

Однажды, в 1887, после затянувшегося представления шарад в доме Люка Дойля, Киммедж, он терпеливо дожидался появления светозарного феномена, сидя на стеночке со взором обращенным к Мизре – востоку.


Ему запомнились предваряющие парафеномены?

Нарастающая подвижность воздуха, отдалённое утреннее кукарекание, экклезиастский бой часов в различных точках, щебет пернатых, одинокая поступь раннего путника, видимое разлитие света невидимого светила, первый золотистый нимб восстающего солнца завидневшийся над приземлённым горизонтом.


Он остался?

После глубокого вдоха и выдоха, он вернулся, снова минуя сад, вновь проходя коридором, вновь запирая дверь. С кратким вздохом он снова поднял свечу, вновь взошёл по ступеням, вновь приблизился к двери прихожей и вновь вошел.


Что прервало вдруг его вхождение?

Правая височная доля полой сферы его черепа вошла в контакт с твёрдым деревянным углом и в ней—на кратчайшую, но различимую долю секунды позже—возникло болезненное ощущение, как результат предшествующих (перечисленных и описанных) ощущений.


Описать перемены произведённые в диспозиции предметов обстановки.

Диван с валиками бордового плюша был переставлен от противоположной двери к камину, рядом с натуго свёрнутым Юнион Джеком (перестановка, которую он неоднократно намеревался произвести); стол с покрытием из сине-белых квадратов майолики разместился напротив двери – на место покинутое бордово-плюшевым диваном; ореховый сервант (торчащий угол которого моментально прервал было его вхождение) был передвинут с прежнего места рядом с дверью на более выгодную, но и более опасную, позицию перед дверью: два стула выдвинулись с левой и правой сторон камина на позицию прежде отводившуюся столу с синими и белыми майоликоквадратами.


Описать их.

Один: приземистое набивное полукресло с крепкими подлокотниками и скошенной назад спинкой, на котором при перестановке заломился край прямоугольного коврика, обнаруживая на просторном набивном сиденьи централизованную потёртость, снижавшуюся по мере расхождения к краям.

Второй: изящный стул с гнутыми ножками лощёных лозовых изгибов, поставлен точно напротив первого, его остов—от верха до сиденья и далее до основания—покрыт тёмным коричневым лаком, сиденье – яркий круг белого плетёного тростника.


Перейти на страницу:

Похожие книги

пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ
пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ-пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ. пїЅпїЅпїЅ-пїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ.

пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Приключения / Морские приключения / Проза / Классическая проза
Люди как боги
Люди как боги

Звездный флот Земли далекого будущего совершает дальний перелет в глубины Вселенной. Сверхсветовые корабли, «пожирающие» пространство и превращающие его в энергию. Цивилизации галактов и разрушителей, столкнувшиеся в звездной войне. Странные формы разума. Возможность управлять временем…Роман Сергея Снегова, написанный в редком для советской эпохи жанре «космической оперы», по праву относится к лучшим произведениям отечественной фантастики, прошедшим проверку временем, читаемым и перечитываемым сегодня.Интересно, что со времени написания и по сегодняшний день роман лишь единожды выходил в полном виде, без сокращений. В нашем издании воспроизводится неурезанный вариант книги.

Сергей Александрович Снегов , Герберт Уэллс , Герберт Джордж Уэллс

Классическая проза / Фантастика / Космическая фантастика / Фантастика: прочее / Зарубежная фантастика