Читаем Улисс полностью

(Палочка в руках Линча взблескивает: медная кочерёжка. Стефен стоит около пианолы, на которой раскинулись его шляпа и ясенёк. Двумя пальцами он раз за разом повторяет секвенции бессвязных квинт. Флори Телбот, блондинистая шлюха с дряблым жирком в расхрыстанном халате цвета жухлой земляники, раскрылилась в углу дивана, перебросив расслабленную от локтя руку через валик; она, покачиваясь, слушает. На её дремотном веке налился крупный ячмень.)

КИТТИ: (Вновь икает, сопроводя икоту взбрыком её олошаделой ноги.) О, простите.

ЗОЯ: (Мигом.) Твой парень тебя вспомнил. Завяжи узелок у себя на рубашке. (Китти Рикетс набычилась. Её боа удависто раскручивается, сползает, спадает с её плеча, спины, руки, стула – до самого пола. Линч подымает свернувшуюся гусеницу на своей палочке; та извивается, умащиваясь. Стефен оглядывается на сидящую на полу фигуру в кепке задом наперед.)

СТЕФЕН: В сущности, отнюдь неважно перенял ли это Бенедетто Марчелло, или сам придумал. Ритуал – первооснова поэта. Будь это древний гимн Деметре, или пояснение, что Coela enarant gloriam Domini. Тут приемлемы любые выверты и выкрутасы, далекие друг от друга, как гиперфригийский и миксолидийский, и тексты самого разного толка: от гоп-эйканья жрецов вокруг алтаря Цирцеи, то есть, я что-то заговариваюсь, Цереры, до напевной подсказка Давида из конюшни своему основному басу, насчёт его всемогущества. Mais, nom de nom, это другие штаны. Jetes la gourme. Faut que jeunesse sepasse. (Он умолкает, показывает на кепку Линча, улыбается, со смешком.) С какого боку твоя математическая шишка?

КЕПКА: (С флегматичной хандрой.) Ба! Что есть, есть потому, что оно есть. Женская логика. Евреегрек – это грекоеврей. Противоположности сходятся. Смерть есть высшая форма жизни. Ба!

СТЕФЕН: Ты чётко помнишь все мои ошибки, бахвальства, промахи. Долго мне ещё закрывать глаза на козни? Точило!

КЕПКА: Ба!

СТЕФЕН: Вот тебе ещё одна. (Он хмурится.) Причина в том, что основная и доминанта разделены наивозможно большим интервалом, который…

КЕПКА: Который? Доканчивай. Не можешь.

СТЕФЕН: (С усилием.) Интервалом, который. Наибольший возможный пропуск. Соотносимый с. Полным возвратом. С октавой. Которая.

КЕПКА: Которая?

(Снаружи граммофон заводится орать "Святой Город".)

СТЕФЕН: (Отрывисто.) Которая продлевается до границы мира не пересекаясь с собою. Бог, солнце, Шекспир, коммивояжер, пересекаясь в своей реальности с собой, становится данностью. Минуточку. Чтоб он лопнул, это уличный гвалт. Становится собою, каким был неотменимо предопределён стать. Ессо!

ЛИНЧ: (С глумливо ржущим смехом скалится Цвейту и Зое Хиггинс.) До чего заумная речь, а?

ЗОЯ: (Резво.) Помоги Боже твоей башке, он знает больше, чем ты забыл.

(Флори Телбот с ожирелой туповатостью пялится на Стефена.)

ФЛОРИ: Говорят, этим летом наступит последний день.

КИТТИ: Нет!

ЗОЯ: (Лопается со смеху.) Боже неправедный!

ФЛОРИ: (Обиженно.) Но было же в газетах про Антихриста. Ой, у меня нога затекла.

(Оборванные босоногие мальчишки-газетчики, волоча вертихвостный воздушный змей, с воплями топочут мимо.)

МАЛЬЧИШКИ-ГАЗЕТЧИКИ: Экстренный выпуск! Результаты скачек на деревянных лошадках. Морской змей в королевском канале. Благополучное прибытие Антихриста.

(Стефен оборачивается и видит Цвейта.)

СТЕФЕН: Раз, раза и полраза.