Читаем Улисс полностью

(Полоса тумана взвивается, открыв на скамье присяжных лица Мартина Канинхема в шёлковой шляпе предводителя, Джека Повера, Саймона Дедалуса, Тома Кернана, Неда Ламберта, Джона Генри Ментона, Майлза Крофорда, Лениена, Педди Леонарда, Носача Флинна, М'Коя, и безликое лицо Безымянного.)

БЕЗЫМЯННЫЙ: Голоспинные скачки. Е-бо, он её сорганизовал.

ПРИСЯЖНЫЕ: (Все разом оборачивают головы на его голос.) Точно?

БЕЗЫМЯННЫЙ: (С фырком.) Зад прозакладую. Сто шиллингов против пяти.

ПРИСЯЖНЫЕ: (Согласно опуская головы.) Большинство из нас того же мнения.

ПЕРВЫЙ СТРАЖ: Его приметы. Ещё у одной девушки отрезана коса. В розыске: Джек-Потрошитель. Объявлена награда в тысячу фунтов.

ВТОРОЙ СТРАЖ: (Потрясенно, шепотом.) Да к тому же в чёрном. Мормон. Анархист.

ГЛАШАТАЙ: Поскольку Леопольд Цвейт, без определённого места жительства, является известным бомбометателем, фальшивомонетчиком, двоежёнцем, растлителем и подкукушником-рогоносцем, он всенародно отринут гражданами Дублина и поскольку на данном заседании суда наипочтеннейших присяжных…

(Его честь сэр Фредерик Фалкинер, регистратор Дублина, в судебном одеянии из серого гранита, подымается с места, каменнобородый. В руке у него зонтик-скипетр. Изо лба дыбятся Моисеевы баранорога.)

РЕГИСТРАТОР: Я прикрою эту торговлю белыми рабами, Дублин избавится от этой махровой заразы. Скандал! (Он одевает чёрную шляпу.) М-р Помощник Шерифа, распорядитесь забрать его со скамьи подсудимых, где он в данный момент пребывает, для препровождения в тюрьму Монтджей, дабы там, по воле Его Величества, он был повешен за шею до полной смерти, и да не избежит он сего приговора, вам на погибель, иначе – да смилуется Господь над вами. Убрать его.

(Чёрный колпак опускается на его голову.)

(Длинный Джон Феннинг, Помощник Шерифа, является, затягиваясь едким дымом своей сигары.)

ДЛИННЫЙ ДЖОН ФЕННИНГ: (Хмурясь, выкрикивает зычно-раскатисто.) Кто повесит Иуду Искариота?

(Г. Румбольд, мастер-парикмахер, в фартуке дубильщика и куртке кровавого цвета, на плече верёвка кольцами, усаживается верхом на перекладину; из-за пояса торчит кистень и утыканная гвоздьми дубина. Он мрачно потирает скрюченные руки с кастетами на пальцах.)

РУМБОЛЬД: (Регистратору с негодяйской фамильярностью.) Мною повешен был Гарри, ваше величество, Мерсейский Злодей. Пять гиней с шеи. Шею или ничего.

(Колокола храма Георгия мерно бьют, громовое чёрное железо.)

КОЛОКОЛА: Хейго! Хейго!

ЦВЕЙТ: (Истошно.) Стойте! Подождите! Чайки. Доброе сердце. Я видел. Невинность. Девушка в обезьяньей клетке. Зоопарк. Похотливые шимпанзе. (Бездыханно.) Тазобедренная. Её безыскусный румянец завёл меня. (Преисполнясь чувством.) Я покидаю пределы. (Он оборачивается к фигуре в толпе.) Гайнс, можно тебе пару слов? Ты ж меня знаешь. Те три шиллинга оставь себе. Если хочешь малость ещё…

Гайнс: (Холодно.) Я вас знать не знаю.

ВТОРОЙ СТРАЖ: (Указывая в угол.) Там бомба.

ПЕРВЫЙ СТРАЖ: Адская машинка с часовым механизмом.

ЦВЕЙТ: Нет, нет. Свиная ножка. Я был на похоронах.

ПЕРВЫЙ СТРАЖ: (Вскидывая дубинку.) Врёшь! (Борзая подымает голову, являя парадонтозное лицо Педди Дигнама. Он уже всё сгрыз и в его дыхании смрад нажравшегося гнилой падали. Он возрастает до человеческих размеров и очертаний. Его экстерьерова шерсть превращается в коричневый саван мертвеца. Взблескивает, налившись кровью, зеленоватый глаз. Половина уха, весь нос и оба больших пальца обглоданы монстром-гулем, пожирателем трупов.)