Читаем Улисс полностью

ДОСТОЧТИМАЯ М-С МЕРВИН ТЕЛБОЙЗ: (В костюме амазонки: твердая шляпка, сапожки со шпорами, замшевые мушкетёрские перчатки с плетёными застёжками, придерживает свой длинный шлейф, непрестанно прихлопывая охотничьим хлыстом.) И мне всё то же самое. После того как увидал меня на стадионе в Феникс-Парке, на матче по поло Вся Ирландия против Остальной Ирландии. Естественно, мои глаза божественно сияли, когда я любовалась заключительным победным броском капитана Слоггера Деннеги из Иннискиллинга на его прекрасном жеребчике Кентавр. Этот плебейский Дон Жуан разглядывал меня из-за наёмной коляски, и впоследствии прислал мне в двойном конверте фотографию скабрезного толка, из тех, что продаются, как стемнеет, на бульварах Парижа, оскорбительные для всякой дамы. Снимок до сих пор у меня. Там изображена частично обнаженная сеньорита (его жена, клятвенно заверял он, снятая им на природе) в порочной позе сношения с мускулистым тореодором негодяйской наружности. Он склонял меня к подобному же поведению, к распутству и блуду с офицерами местного гарнизона. Он также умолял меня осквернить его письмо, я не могу повторить каким именно образом, причинить ему боль, усесться верхом и скакать на нём, хлеща как жеребца.

М-С БЕЛИНГХЕМ: Точь-в-точь как и мне.

М-С ЙЕЛВЕРТОН: И мне – слово в слово.

(Несколько высокочтимых дублинских дам вскидывают неблаговидные письма полученные ими от Цвейта.)

ДОСТОЧТИМАЯ М-С МЕРВИН ТЕЛБОЙЗ: (Топает, призвякивая шпорами, в неудержимом пароксизме нахлынувшего гнева.) Что я и сделаю, клянусь Всевышним! Исполосую эту размазню, эту козявку – с живого не слезу. Запорю!

ЦВЕЙТ: (Закрыв глаза обмякает в предвкушении.) Прямо здесь? (Ёлзается.) Ещё! (Похотливо дышит.) Обожаю опасность.

ДОСТОЧТИМАЯ М-С МЕРВИН ТЕЛБОЙЗ: Мало не будет! Выпишу под завязку! Ты у меня попляшешь Джека Латтена.

М-С БЕЛИНГХЕМ: Расквась тыльные части пошляку! Размалюй в полоски со звездами.

М-С ЙЕЛВЕРТОН БАРРИ: Позорище! Какая беспардонность! Женатый мужчина!

ЦВЕЙТ: Тут же люди! Я имел ввиду отшлепать. Докрасна, но без кровоподтеков. Изощрённое постёгивание для стимуляции обращения.

ДОСТОЧТИМАЯ М-С МЕРВИН ТЕЛБОЙЗ: (С презрительным смешком.) Даже так, моя прелесть? Богом клянусь, получишь сюрпризик на всю жизнь, так вздую, что жизнь на волоске повиснет. Ты разъярил дремавшую во мне тигрицу.

М-С БЕЛИНГХЕМ: (Потрясая своей муфтой и лорнетом; мстительно.) Всыпь ему похлеще, Анна, дорогая. Задай перцу. Забей этого пса до полусмерти. Девятихвостой кошкой. Кастрируй. Сделай ему вивисекцию.

ЦВЕЙТ: (Сокрушённо тушуясь, заламывает руки с умильной миной.) Бросает в холод! Весь трепещу! Всё из-за вашей небесной красоты. Забудьте. Молю о прощении. Кисмет. Простите мне на этот раз. (Он подставляет другую щеку.)

М-С ЙЕЛВЕРТОН: (Ожесточённо.) Ни в коем случае, м-с Телбойз. Разделайте его под орех.

ДОСТОЧТИМАЯ М-С МЕРВИН ТЕЛБОЙЗ: (В бешенстве расстегивает свою перчатку.) Ещё бы! Свинья собачья – c тех пор как был ещё щенком. Посмел ко мне обратиться! Навешаю ему синяков прямо на улице, при всём народе. Всажу в него шпоры по самые колесики. Это же всем известный рогоносец-подкукушник. (Она разъярённо сечёт воздух своим охотничим хлыстом.) Хватит терять время, сдёрните с него брюки. Приблизьтесь, сэр! Быстрее! Начнём?

ЦВЕЙТ: (Дрожа, начинает повиноваться.) Погода была такой тёплой.

(Дейви Стивенс в кудряшках, проходит мимо со стайкой босых мальчишек-газетчиков.)

ДЕЙВИ СТИВЕНС: А вот КУРЬЕР СВЯЩЕНОГО СЕРДЦА и ВЕЧЕРНИЙ ТЕЛЕГРАФ с приложением ко дню Св. Патрика. Свежайший список адресов всех рогатых подкукушников Дублина.

(Наипреподобнейший Кенон О'Хенлон в золотой накидке подъемлет и возносит мраморные часы. Пред ним отец Конрой и преподобный Джон Хьюгс, О. И., склоняются низко.)

ЧАСЫ: (обличающе.)

(Слышится бряцание латунных колечек кроватной сетки.)

КОЛЕЧКИ: Дзиньдзяк. Дзигадзяга. Дзигдзяк.