Читаем Улисс полностью

Ну, и жизнь у тех ребят там, прицеплены к одному месту. Управление ирландских маяков. Наказание за грехи. Береговые охранники тоже. Ракета и спасательный костюм, да шлюпка. День, когда мы ходили прогулочным круизом на ИРЛАНДСКОМ КОРОЛЕ, бросили им мешок старых газет. Медведи в зоопарке. Заблёваная прогулка. Выпивохи вышли дать встряску своей печени. Блевали за борт – на подкорм селёдке. Морская болезнь. Женщины тоже, перепугались до ужаса. Милли хоть бы хны, распустила свой голубой шарф, смеётся. В таком возрасте не воспринимают смерть. И желудки у них чистые. Но бояться потеряться. Когда мы спрятались за деревом в Крумлине. Я не хотел. Мамочка! МАМА! Малыши в дремучих дебрях. Ещё их масками пугают. Подбрасывают в воздух и ловят. Я тебя убью. Есть доля шутки? Или когда дети играют в войну. Совсем взаправду. Как могут люди наводить ружья один на другого? Иногда выстреливают. Бедные малышата. Сплошные неприятности, свинка да крапивница. Я ей принес примочки Каломеля. Потом стало лучше, уснула с Молли. Зубы у неё точь-в-точь такие же. Что они любят? Другую себя? Но то утро, как она гналась за ней с зонтиком. Наверно, чтоб не слишком больно. Я щупал её пульс. Тикал. До того маленькая ручка: теперь большая, Миленький Паплик. Всё та же рука, когда притронешься. Любила считать пуговицы у меня на жилете. Помню её первый корсет. Смешно было смотреть. Сначала бугорочки. Левая наверно чувствительней. У меня тоже. Ближе к сердцу. Подкладывают себе, если в моде пышнотелость. Её боли роста по ночам, звала, будила меня. До чего перепугалась, как у неё в первый раз случилось природное.

Бедная девочка! Для матери тоже странный момент. Переносится назад, в свои девичьи годы. Гибралтар. Смотрела вдаль с Бьена Висты. С башни О'Хары. Кричали морские птицы. Старый макака ел всю семью поедом. Закат, сигнальная пушка. Рассказывала мне как засматривалась в морскую даль. Такой же вот вечер, только ясный, без облаков. Я всегда думала, что выйду замуж за лорда, или за джентельмена с собственной яхтой. Почему меня выбрала? Ты был такой непохожий на других.

Не торчать же тут всю ночь, как улитка. Такая погода гнетёт. Где-то около девяти, судя по темноте. Домой, что ли. Слишком поздно для ЛИИ, ЛИЛИИ КИЛЛАРНИ. Нет. Может ещё. Зайти в роддом справиться. Надеюсь, она уже. Длинный получился у меня день. Марта, баня, похороны, дом ключей, музей с теми богинями, песня Дедалуса. Потом тот крикун у Барни Кирнана. Я там не смолчал. Пьяные пустозвоны. А задело, что я сказал насчёт его Бога. Ошибка, отвечать выпадом. Или? Нет. Приходя домой, нужно посмеяться над собой. Им лишь бы набулькаться в компании. Боятся одиночества, как малыш-двухлетка. Если б он меня ударил. Но посмотреть на это с противоположной стороны. Вышло не так уж плохо. Наверное, он не хотел оскорбить. Троекратное ура Израилю. Троекратное ура золовке, вокруг которой он петли мечет, с её тремя клыками на весь рот. Такой уж стиль красоты. Особенно приятная компаньонка на чашку чая. Сестра жены дикаря с Борнео, только что отловлена и привезена в город. Представь: такое поутру, да сблизи. У каждого свой вкус, говаривал Морис, целуя корову. Но Дигнам уже склал на этом башмаки. Эти семьи в трауре сплошное расстройство, потому что не знаешь когда. Всё-таки, ей нужны деньги. Надо зайти к тем шотландским вдовам, как обещал. Странное название. Уверены, что мы откинемся раньше. Та вдова, в понедельник это было, возле Крамерова, что посмотрела на меня. Схоронила беднягу мужа, но неплохо поимела со страховки. Её вдовья доля. А? Но что ещё от неё ждать-то? Приходится для всех быть хорошей. Вдовцов терпеть не могу. До того неухоженный вид. Жена и пятеро детишек бедняги О'Коннора, что отравились рыбой. Сливают в море всякое. Безнадёжно. Какую-нибудь матронистую бабень в круглой шляпке, чтоб нянчила его. Взяла б его на буксир, с лицом, как блин, и широченный фартук. Дамские серые фланелитовые рейтузы, три шилинга за пару, изумительная покупка. Просто и мило, мило навеки, говорят.

Ни одна женщина не считает себя уродиной. Любовь – лги и будь мил, ведь завтра умрём. Видел его несколько раз, всё шастал, хотел найти кто это подстроил.

Э.х.: эх. Это судьба. Он, а не я. Повадился кувшин. Проклятье, похоже, неотвязно. Что снилось ночью? Погоди. Какая-то путаница. На ней красные тапочки. Турецкие. В шароварах. Может, так и есть. В пижаме она бы мне нравилась? Чертовски трудный вопрос. Наннети уехал. Почтовым пароходом. Теперь уж возле Холихеда. Надо пробить эту рекламу Ключчи. Нажать на Гайнса и Крофорда. Нижнюю юбку для Молли. Уж ей-то есть на что надеть. А это что? Вдруг деньги?

М-р Цвейт склонился и перевернул клочок бумаги на земле. Поднёс к глазам и всмотрелся. Письмо? Нет. Не разобрать. Пора уж уходить. Пора. Устал ходить. Страничка из старой тетрадки. Сплошь рытвины, да камешки. Кто их сосчитает? Никогда не знаешь что можно найти. Бутылка с картой про сокровища, брошенная при кораблекрушении. Посылка по почте. Детям всегда хочется что-то бросать в море. В религии? Хлеб пущеный по воде. А это что? Палочка