Читаем Укус ящерицы полностью

– Отлично. А теперь позволь прочитать небольшую лекцию по собачьей психологии. Животные реагируют на слоги. Четко дифференцированные отрезки речи. Гвидо – ГВИ-ДО – прекрасное имя, потому что оно состоит из двух легко распознаваемых слогов. Идеальный вариант для существа, у которого мозг размером с небольшую картофелину. Далее. Эти два слога разделены, что очень важно, твердым согласным, артикуляция которого достигается при движении средней части языка вниз, от нёба.

Он хмуро взглянул на нее:

– Не думаю, что собаки разбираются в таких тонкостях.

– А вот и ошибаешься. Разбираются. Не спрашивай, откуда я это узнала – дело было давно, – но можешь мне поверить. Собака с такой замечательной кличкой, как Гвидо, всегда понимает, когда ее зовут. Даже если зовет совсем чужой человек. Слушается она его или нет – это, понятно, уже другой вопрос.

– Ты к чему ведешь?

– А вот к чему. Гвидо – кличка подходящая. Ксеркс – ты произнеси и сам подумай, КСЕ-РР-КСС – ужасная. Ни одного твердого согласного. Ни одного звонкого. Все три – шипящие и рычащие. Пес слышит это день изо дня от Пьеро и узнает только в силу многократного повторения с определенной интонацией. Когда то же самое произносит кто-то другой, для него это звуковая мешанина. Я понятно объясняю?

– Понятно. И что мне делать?

– Вернуться домой. Завтра мы уедем в Рим и уже там попытаемся зажить по-человечески, нормально, если на такое вообще способны дисфункциональные личности вроде нас.

– А пес?

Она убрала ладони с его руки и помахала пальцем у него перед носом.

– Всех спасти невозможно, Джанни. Невозможно. Рано или поздно тебе – как и Нику, и Лео – придется признать тот факт, что потери в нашем мире неизбежны. И еще. Предположим, ты его нашел. И что, черт возьми, дальше?

Лицо Перони приняло вдруг хорошо знакомое ей виновато-хитроватое выражение, и Тереза моментально пожалела, что выскочила с необдуманным вопросом. Тот, чей долг спасать других, всегда знает, куда их потом девать.

– О нет! Нет! Молчи. Опять твой тосканский кузен, да?

– Не совсем. – Он достал из кармана пиджака какие-то сложенные вдвое бумажки с закрученными уголками, положил их на стол, развернул, разгладил. На одном листе стоял слегка смазанный штамп римской квестуры. На двух других можно было рассмотреть черно-белые изображения некоей деревенской фермы, размером ненамного больше лачуги Пьеро Скакки. – Я все равно собирался их показать. Начальство предлагает сделать перерыв. Мне, Нику и Фальконе. В Риме сейчас такое популярно. Можно передохнуть, набраться сил, куда-то съездить. В таком роде.

Тереза тоже слышала кое-что о таких штучках. Обычно взять паузу предлагали тем, кому начальство не могло найти применения. Она с сомнением покачала головой:

– Другими словами, они как бы говорят: «Платить мы тебе пока будем, но ты отвали подальше и под ногами не путайся». Я правильно понимаю?

– Работа остается за тобой, и вернуться можно всегда, когда только пожелаешь. Ты просто исчезаешь с горизонта. На шесть месяцев. Можно и больше. На год. Решаешь сам. – Он облизнул губы. – А можно уйти и насовсем. У моего кузена Марио лишняя ферма. Вот эта самая. Свиньи. Продать никак не получается так что я могу взять ее бесплатно. На какое-то время. Попробовать. Посмотреть, потянули.

У нее даже дыхание перехватило.

– Так ты что же, меняешь меня на свиней?

– Конечно, нет! Как ты могла такое подумать! Ферму я возьму только в том случае, если и ты тоже сделаешь перерыв. Дело не трудное. Я сам видел ребят…

– Стоп. Читай по губам. Я не собираюсь разводить свиней.

– Ладно. – Перони пожал плечами. – Но врачи-то везде нужны. Будешь работать в городе. Люди там очень милые…

– Так ты уже и справки навел?

– Вроде того. Но я никому ничего не обещал. По крайне мере… – Он вздохнул и стиснул ее пальцы своими. Толстыми. – Я подумал, что, может быть, пора попробовать что-то другое. Лео в любом случае выбыл из строя на несколько месяцев. У Ника свои планы.

Что-то другое. Без трупов. Без морга. Без расписанного до мелочей бюджета. Квартиру можно сдать. Вернуться к нормальной жизни. Общаться с живыми людьми. Соблазнительно. Проблема только в том, что она сомневалась в собственной смелости.

– Я просто думал, не больше того. Конечно, надо было рассказать тебе раньше, когда пришла бумага. Извини. Глупо вышло.

– Ты понимаешь, что может получиться? Что мы никогда уже не вернемся в Рим. И не будет ни квестуры, ни трупов, ни азарта.

– А что, был азарт?

– Иногда. Почему мы и вместе, да?

– Нуда, только…

– Что? Мы делаем то, что у нас получается. Мы все. Единственная проблема в том, что вы трое не умеете вовремя остановиться. Идете напрямик и в результате получаете что получаете. С этим надо кончать.

Он насупился:

– Может, у нас по-другому не выходит?

– Так пора бы научиться!

Возражать он не стал. Перони был из тех, кто всегда готов рассмотреть альтернативный вариант. Иногда ее это раздражало.

– Ладно. Так мы уходим в отпуск? Она посмотрела ему в глаза.

– Ты действительно этого хочешь?

– Не знаю. А ты что думаешь?

– Думаю, нам надо найти пса.

– Ты ведь его уже похоронила!