Читаем Укус ящерицы полностью

— Вы бы видели, что мы выкопали в архиве, пока нас не погнали из квестуры, — продолжал Перони. — Мы звонили одному приятелю в ДИА[1]. Нам известно о связях Мэсситера с сербскими и хорватскими группировками. Он натравливает одних на других. И это только верхушка айсберга.

Майор застонал. К людям из ДИА обращаются в самом крайнем случае, когда другие средства исчерпаны.

— Это не ваша компетенция, — предупредил он, — и вам там делать нечего.

Коста бросил на него хмурый взгляд.

— Значит, вам он не нужен?

Дзеккини уловил язвительную нотку.

— Я отдал бы правую руку, чтобы поймать ублюдка на чем-то и довести дело до суда. Но все наши прошлые попытки провалились. Не мне вам объяснять, что каждый провал — это шаг назад. С ним никто не хочет связываться. Прокурор даст разрешение открыть дело только при наличии стопроцентных гарантий. У нас было все, чтобы его посадить. Не один раз, а десять. И он бы уже сидел, если бы не покровители.

— Покровители отойдут в сторону, если поймут, что дело серьезное, — возразил Коста.

— Неужели? — Дзеккини сочувственно посмотрел на Косту. Как можно быть таким наивным? — Тогда послушайте, что я вам скажу. Каждый раз, когда мы терпим неудачу, он становится сильнее. Чтобы мой шеф просто согласился открыть досье на Мэсситера, мне нужно положить ему стол что-то очень и очень увесистое. Как только англичанин подпишет контракт, как только прикроется миллионами из общественных фондов, все политики будут у него в кармане. И тогда…

Майор посмотрел на загубленный бифштекс. Вообще-то он ожидал от них большего. Может быть, вечер еще не потерян окончательно. Может быть, свидание с Джиной еще не поздно спасти. Дзеккини вовсе не горел желанием соваться в пекло из-за каких-то любителей и тем более связываться с человеком, который уже не раз демонстрировал удивительную ловкость и живучесть.

— Жаль, но у меня нет ничего такого, что могло бы вам помочь, — добавил он, нахмурившись. — Хотел бы, но… Все старое отработано, а свежего ничего нет. Будь у меня что-то, я бы прижал его к ногтю хоть завтра. И не только из-за Лео.

У них было что-то еще. Что-то, оставленное напоследок. Что-то, из-за чего они мялись, переглядывались и к чему никак не решались подступить. Лука Дзеккини уже начал жалеть, что не задержался в Милане.

Коста выпил минеральной воды.

— Вы спросили, что бы сделал на нашем месте Лео. Я вам отвечу. Он бы добавил жару. Пустил волну. Устроил бы так, чтобы Мэсситер почуял паленое и начал совершать ошибки.

Майор кивнул. С методами полицейского инспектора он успел познакомиться, и то, что говорил сейчас Коста, вполне им соответствовало. Но что дальше?

— Два отстраненных от службы полицейских вряд ли в состоянии пустить волну, которая напугает такого человека, как Мэсситер. А чтобы добавить жару, нужен горючий материал, — скептически заметил он.

Перони улыбнулся:

— Вы Правы, Лука. Мы не в состоянии. А вот вы — да. Для начала надо просто снять трубку, позвонить в квестуру и спросить, не возражают ли они, чтобы вы поговорили с комиссаром Рандаццо. Насчет украденных предметов искусства.

Дзеккини хмыкнул.

— Я серьезно. — Перони бросил на веронца быстрый колючий взгляд. — Мы побывали у Рандаццо в доме. В Лидо. Дом пустует. Комиссар там не живет. Жена куда-то уехала. Роскошное гнездышко для человека, состоящего на государственной службе. Я уж не говорю про картины. Керамику. Серебряную посуду. Так получилось, что дверь была открыта…

— Нет! — Дзеккини замахал рукой. — Ни слова больше. Я не желаю это слышать. Господи, что вы себе думали?! Вломиться в чужой дом… Спятили?

— Достаточно одного звонка, — повторил Коста. — Скажите, что вам надо побеседовать с Рандаццо. Посмотрим, как они отреагируют. Кстати, вы могли бы получить ордер на обыск дома. И нашли бы кое-что интересное. Взгляните.

Коста расстегнул замок на сумке и достал папку с фотографиями. Их было немного, не больше десятка. Просторные, высокие помещения с антикварной мебелью, экзотическими растениями, крохотными пальмами, картинами… Ничего подобного большинство полицейских, даже высокого ранга, не могли себе позволить.

— Там есть пара сербских икон, — заметил Коста. — Подлинных. В хорошем состоянии. Скорее всего пятнадцатый век.

Перони коротко хохотнул:

— Хотите узнать, откуда это все? Думаю, он сам считает их просто подарками. От некоего богатого и очень влиятельного англичанина. Допускаю, что комиссар даже не представлял, насколько глубоко он в этом увяз, а когда понял, было уже поздно. Долги надо возвращать. Пристрелив Браччи, Рандаццо снял Мэсситера с крючка по подозрению в двойном убийстве и устранил препятствия на пути к заключению сделки с Арканджело. Одним выстрелом двух зайцев. Ловко сработано, а, Лука?

Спорить Дзеккини не стал. Да, ловко. Если все так и было.

— Может быть, — добавил Коста, — Мэсситер специально дарил ему краденое. Чтобы привязать покрепче. Чтобы комиссар понимал, что может потерять.