Читаем Укус ящерицы полностью

— Самое уместное замечание за весь вечер. — К раздражению остальных, Фальконе снова безмятежно улыбнулся. На сей раз его улыбка адресовалась Нику. — Ты был прав. Имя действительно известное. Мэсситер владеет крупным аукционным домом. Офисы в Лондоне и Нью-Йорке. И скандал тоже имел место. Пять лет назад его, если бы нашли, арестовали бы на месте.

— Но теперь-то он чист? — спросил Ник.

— Как стеклышко, — заверил его Фальконе. — Иначе бы никогда сюда не вернулся, верно? А история весьма интересная. Вот… — Он открыл кейс, который предусмотрительно принес с собой, и достал две папки. — Здесь фотокопии того, что мне удалось обнаружить. Многое, боюсь, отсутствует. Досье на мистера Мэсситера за минувшие годы успело изрядно похудеть. — Он пожал плечами. — Кому нужен бумажный хлам? Зачем хранить информацию на невинного человека? Тем не менее я хочу, чтобы вы ознакомились с тем, что здесь есть, до нашего завтрашнего разговора с ночным сторожем. Прочитаете — поймете почему. —  Перони неприязненно посмотрел на папки.

— Нам отпустили неделю. Больше у нас нет. Потом все начнется сначала. Неприятности.

Фальконе принюхался к принесенной граппе, сделал маленький глоточек — на пробу, — одобрительно кивнул и поблагодарил официантку. Коста с любопытством наблюдал за инспектором, никогда прежде не замеченным в расположенности к спиртному.

— Недели должно хватить. Не думаю, что дело такое уж сложное. Оно просто… не столь очевидное, как могло показаться с первого взгляда. Им нужен такой результат, чтобы Арканджело остались чисты и могли продать остров Мэсситеру. А тот, взойдя на пьедестал, смог бы отблагодарить тех, кто помог ему туда забраться. Всех этих продажных чиновников. Город их, а не наш. Мне безразлично, чем все закончится. Что получим, то и представим. Разумеется, нужно прояснить вопрос с этим произвольным самовозгоранием. Подумать, как решить проблему с ключом. Пока полной ясности нет. И еще нам надо побольше разузнать о Белле Арканджело.

— Что сказано в протоколе о вскрытии? — профессионально поинтересовалась Тереза.

— Много ли можно сказать о кучке пепла? Она ведь была в печи. Пролежала бы чуть дольше…

— Необходимо познакомиться с ее медицинской картой, — посоветовала Тереза. — В отсутствие стоящих вещественных доказательств искать их надо в других местах. И телефон… Не мне вам говорить, на что он может указывать.

— Роман на стороне? — предположила Эмили.

— По крайней мере что-то такое, что она предпочитала держать в секрете. Но давайте не будем забегать вперед, — предупредил Фальконе.

Эмили огорченно вздохнула:

— И это, по-вашему, отпуск?

Инспектор поднял папку с досье на Мэсситера, подержал ее на ладони, как будто взвешивая, и бросил на стол.

— Здесь бесплатный билет на Изола дельи Арканджели. Специально для вас, Эмили. Поговорите с Хьюго Мэсситером. Посмотрите, что он там делает. Действительно ли все так благородно и бескорыстно. Мне бы хотелось узнать ваше профессиональное мнение.

Скрытая лесть Фальконе нисколько ее не смягчила.

— Я приехала в Венецию не для того, чтобы давать профессиональные заключения.

Инспектор поднял стаканчик.

— Разумеется, нет! Вы приехали посмотреть достопримечательности. Провести время в приятной компании. Все это будет. Как только мы покончим с маленькой домашней трагедией и, обретя свободу, вернемся в цивилизацию. Салют!

Никто не отозвался.

Тереза Лупо в упор посмотрела на Фальконе.

— Скажите, Лео, чем, черт возьми, занимается полиция Вероны? Вы вернулись совсем другим человеком. Вы изменились…

— Надеюсь, в лучшую сторону?

— Этого я не сказала.

Фальконе снова поднял руку, приглашая всех выпить.

— Вообще-то я работал не с полицией, а с карабинерами. Приятнейшие и в высшей степени интересные люди. Давно с такими не встречался.

Даже Тереза не нашлась, что сказать. Лео Фальконе в своей оригинальной версии скорее расстался бы с жизнью, чем завел компанию с карабинерами.

— Салют! — снова произнес этот странный, смутно знакомый незнакомец, неизвестно как оказавшийся в их компании.

Пять сидящих за столом человек чокнулись, хотя и с разной степенью энтузиазма.

Коста незаметно вылил свою граппу в чашку с кофе и поймал взгляд Эмили. Она явно оживилась. Что ж, ничего удивительного. Венеция не Рим. Здесь не бродят по улицам обкуренные наркоманы и свихнувшиеся маньяки. Случилась трагедия, и им предстоит найти ответы на извечные вопросы. Ответы эти лежат где-то там, в лагуне, в темных, запутанных переулках Мурано и на крошечном островке Изола дельи Арканджели.

— Итак, Ник, скажи мне. Как-никак на меня возложена обязанность научить тебя кое-чему. Сейчас для этого отличная возможность. Когда-нибудь и ты захочешь стать кем-то повыше, чем простой агент.

— Что сказать? — Став объектом прямого интереса инспектора, Коста почувствовал себя немного неудобно.

— Что изменилось после нашего сегодняшнего разговора?

Он уже думал об этом. Думал о ключе и двери. О Белле Арканджело. И ее трагически умершем муже.