— Смотрите сами. Убит комиссар. Плюс два убийства на острове. И еще труп в морге, который вам организовал этот…

Он с изумлением обнаружил, что тело Рандаццо и на самом деле уже кладут на носилки.

— Вы действительно полагаете, что все здесь пройдет тихо и незаметно? Что никто ничего не видит? И никого не интересует, что здесь творится?

Грасси задумался.

— А что здесь творится?

Ответил ему Дзеккини:

— Рано или поздно кто-нибудь наверху решит, что пришло время во всем разобраться. Приедут люди со стороны. Начнут задавать вопросы и получать ответы. Их тогда уже не остановишь. Надо же и о собственной карьере думать. И делать выводы.

Майор пожал плечами. Перони с удовлетворением отметил, что веронец держится увереннее, что сомнения, которые, похоже, грызли его с самого начала, исчезли.

— Мы здесь. Разве это не причина, чтобы задуматься?

Грасси кивнул:

— Согласен. Подумать есть о чем. Но главное в другом. Вы явились сюда, чтобы допросить мертвеца. Перони здесь потому, что он идиот, привыкший совать нос туда, куда его не приглашают. Так что не отнимайте у меня время. А будете упираться, обещаю, что устрою обоим неприятности.

Каталку с телом Рандаццо покатили через площадь.

— Так у вас есть подозреваемые, комиссар? — поинтересовался Перони.

— Хорошие полицейские всегда наживают врагов, — ответил Грасси и, покосившись на римлянина, добавил: — Плохие, кстати, тоже. Советую взять на заметку.

С этими словами комиссар повернулся и зашагал вслед за каталкой, сердито покрикивая на бесцельно слоняющихся полицейских, лица и позы которых выдавали желание поскорее отправиться по домам.

Дзеккини покачал головой:

— Хочу пива. Кто со мной?

— Я угощаю, — сказал Перони.

Майор повернулся и посмотрел на него с каким-то странным выражением. Как будто он чем-то провинился.

— Нет. Угощаю я. И разыщите-ка вашего напарника. Нам нужно поговорить.

Глава 20

Когда он очнулся, Дэниэл Форстер все еще стоял над ним, едва не тыча в лицо дулом обреза. Коста пощупан за ухом — кровь — и поморщился.

— У вас, когда сердитесь, английский акцент проскакивает, — заметил он.

— Сам нарвался! — рыкнул Форстер.

— Вы очень опрометчивы. Я могу подняться? И пожалуйста, если вас не затруднит, принесите воды.

Женщина быстро сказала что-то по-английски — смысла он не уловил, — прошла в кухню и вернулась со стаканом. Коста не без труда встал, взял стакан и благодарно кивнул.

— Без глупостей, Дэниэл, — твердо сказала она. — Я серьезно.

Больше всего Косту поразил мужчина. Форстер, человек культурный и образованный, выглядел потерянным, опустившимся, надломленным. Впечатление было такое, что не он защищает Лауру, а она его.

— Выслушайте меня, — сказал Коста.

Форстер вскинул дробовик:

— Заткнись! Знаешь, у нас все подготовлено. Если понадобится, нас через час здесь не будет. Здесь есть лодки. Есть люди, которые нам помогут. Ты и остыть не успеешь…

Женщина положила руку на ружье:

— Нет, Дэниэл. Этого не будет. Я не позволю.

Коста осторожно опустил руку в карман пиджака и достал удостоверение.

— Я не тот, за кого вы меня принимаете. Я полицейский. И сюда пришел, чтобы попросить вас о помощи. Надо закончить то, что следовало бы сделать еще пять лет назад — отправить Хьюго Мэсситера за решетку.

Форстер изумленно посмотрел на него. И рассмеялся. Получилось невесело.

— Выслушай его, Дэниэл! — раздраженно бросила Лаура. — Пусть расскажет. Дай человеку шанс.

— Какой шанс? Шанс полицейскому посадить Хьюго? А раньше у них шансов не было? Сколько ж им надо?

— Достаточно одного, но хорошего, — ответил Коста. — Мы рассчитываем на вас.

Теперь заговорила женщина:

— Невозможно. — Она посмотрела на Косту большими грустными глазами. — Мы не можем вам помочь. К сожалению.

— Почему? — не понял он. — Так и будете всю жизнь прятаться? Неужели вам не хочется быть самими собой?

— Нам хочется просто жить, — угрюмо ответил Форстер, обводя взглядом убогое жилище. — Пусть даже вот так.

— Обещаю, вам ничто не грозит, — быстро добавил Коста. — Мы обеспечим защиту. Сделаем все, что нужно.

Форстер снова засмеялся. Но уже мягче. Наверное, так, как смеялся когда-то.

— Все, что нужно, у нас уже было, — вздохнул он. — Дом, деньги. Свобода. И самое главное, мы были вместе. А потом Мэсситер вернулся и отобрал все. Кроме последнего.

Форстер отложил ружье, обнял женщину за талию, поцеловал ее в щеку и повернулся к Нику.

— И этого он у нас не отнимет никогда, — твердо сказал он.

— Но ведь это не ваша жизнь, — возразил Коста.

Лаура заглянула в удостоверение.

— Ту нашу жизнь, агент Коста, украл Хьюго Мэсситер. От нее ничего не осталось. К чему же нам возвращаться?

Ответа у него не было. В кармане пиджака зазвонил телефон — получилось так громко и неожиданно, что все вздрогнули. Он выслушал сообщение Перони, сказал несколько слов и убрал сотовый. Лаура и Форстер, должно быть, поняли что-то по выражению его лица.

— Плохие новости? — спросила она.

Они смотрели на него с любопытством, но без особенного интереса.

— Мы рассчитывали на еще одного свидетеля. Собирались использовать его против Мэсситера, если вы откажетесь.

— И?.. — с надеждой спросила женщина.