Читаем Укротительница попугаев полностью

Лола молча достала из ридикюля большую и плоскую банку сардин граммов на четыреста и показала ее Лене.

– Ну тогда конечно, – согласился он.

С чрезвычайными предосторожностями Лола сняла потертые кожаные перчатки. Под ними оказались еще одни – тонкие резиновые. Лола осторожно завернула перчатки в газету, туда же сунула пустой ридикюль и стильную фетровую шляпку.

Возле помойки весело горел костер из старых ящиков. Лола, не выходя из машины, бросила туда через окно свой сверток, потом сняла пальто и отправила его следом. Леня в это время тщательно протер все, к чему Лола могла прикасаться кожаными перчатками, и только после этого позволил ей снять резиновые.

– Может, ты объяснишь механизм действия этого препарата? – спросила Лола, осторожно затягиваясь сигаретой.

– Откровенно говоря, я и сам не знаю, – признался Леня. – Это довольно сильный яд, химический аналог сока одного африканского растения, поражающий кожу, причем без вкуса, цвета и запаха, так что деньги, пропитанные им, ничем не отличаются от обычных. Наши ребятки брали деньги голыми руками, яд попал на кожу, впитался, и теперь они будут лечиться примерно месяц. Это если еще осложнений не будет. То есть помереть, конечно, не помрут, но долго не смогут работать. А если сделают кое-какие выводы из случившегося, то и вообще бросят это дело. Яд на открытом воздухе действует только час, так что будем надеяться, что невинные люди не пострадают, если нашим жуликам придет в голову мысль купить что-то на эти деньги в магазине или выпить кофе. Впрочем, им сейчас не до этого.

Маркиз был абсолютно прав.

Венечка промаялся дома часа два и за это время перепробовал все: одеколон, спирт, чудом завалявшуюся в аптечке цинковую мазь, детскую присыпку – становилось только хуже. Пальцы и ладони распухли и начали покрываться волдырями. Венечка жутко испугался и поехал в больницу. Его не хотели принимать, потому что приехал сам, а не на «скорой», но когда увидели руки, то доктор в приемном покое схватился за голову, а молоденькая сестричка помчалась в туалет, едва сдерживая рвотные спазмы.

– Аллергия? Рожистое воспаление? – спрашивал врач, как будто если бы Венечка знал, что с ним, он приперся бы в эту дурацкую больницу.

– На гангрену похоже! – громогласно заявила пожилая санитарка. – Я такое только в войну видела!

Венечка при этих словах чуть не лишился чувств от ужаса. Врач кинулся куда-то звонить, а Венечку перевели в отдельный бокс, причем сестричка, провожая его до места, испуганно оглядывалась и внимательно следила, чтобы Венечка ее ненароком не коснулся.

В боксе стало еще хуже. Венечка устал сдерживаться, завыл и начал биться головой о стену. Минут через двадцать открылась дверь, и в бокс внесли кого-то на носилках. из-под простыни раздавались крики и рыдания.

– Принимай пополнение, болезный! – сказал санитар, отдуваясь.

Морда у него была такая красная, как будто ее утюгом парили.

– Кого еще принесли? – вскинулся Венечка. – Сами же сказали, что я заразный, у меня, может быть, вообще черная оспа!

– Ага, и чума с холерой в придачу! – согласился санитар. – Не боись, парень, жить будешь! Доктор сказал, отравление у тебя, в лабораторию на экспертизу анализы отправил.

Пришел доктор, потом сестра, нахального санитара выгнали. Доктор осторожно откинул простыню, и Венечка охнул. У вновь прибывшей не только руки, но и лицо было все в волдырях и ужасного сизо-багрового цвета. Собственно, Венечка понял, что это женщина, только потому, что на больной был надет шелковый зеленый халат – видно, так и привезли, в чем дома была.

– Кто такая, не знаете? – поинтересовался врач.

– В жизни ее не видел! – честно ответил Венечка.

– Сидоренко Людмила Андреевна, – врач посмотрел в карточку.

– Да это же Милка! – Венечка тут же пожалел о том, что вырвалось.

– Может, вспомните, чем вы с ней занимались, к чему прикасались, это поможет лечению, – попросил врач.

Венечка многое мог бы порассказать, но промолчал. Вместо этого он решил поразмыслить, не зря в их маленькой мошеннической организации он был единственной думающей единицей. Он мигом сообразил, что единственным, к чему они вместе с Милкой прикасались за последние несколько часов, были деньги той странной старухи в фетровой шляпке. Да, но у Милки еще и лицо поражено… Ну конечно, осенило Венечку, эта дура все время хваталась за голову, ведь старуха треснула ее сумкой! И это его тогда не насторожило, как и то, что старая карга была в перчатках… Нет, чтобы задуматься, отчего это слабосильная старуха так сумела треснуть молодую бабу, что у той чуть сотрясение мозга не получилось. Кирпич у нее в сумочке, наверное, был…

Кстати, наверняка будут еще случаи – Александра Ивановна, Колян со своей шваброй…

– Лечение будет долгим, – предупредил врач, – полного выздоровления не гарантирую.

Венечка скрипнул зубами. Однако его грела единственная мысль: тот рыжий мент Анатолий тоже взял деньги голыми руками.