Читаем Укротители непогоды (СИ) полностью

Мы со всех ног припустили вниз по склону, прочь от этого места, в сторону дома. Еще один стон донесся нам вслед, слава богам, не приближаясь. Мы бежали, пока я не решила обернуться. Сзади никого не было.

— Стой, за нами никто не гонится! — я остановилась, а Дарко не успел, дернул меня за руку, мы споткнулись и кубарем скатились вниз с холма.

Приземлившись на Дарко, я вдруг поняла, чего мы испугались, представила, как по-глупому сейчас выглядим со стороны, не выдержала и расхохоталась. Дарко выскользнул из-под меня, сел, помог подняться, а я все смеялась и не могла остановиться.

— Иванка, с тобой точно все хорошо?

— Это… это… — я смахнула выступившие слезы. — Это же холмы! Стонущие Холмы! Ветер или волны, не помню. А мы… ой, не могу!

Он протянул руку и надвинул капюшон мне на глаза. Отдышавшись, я отбросила его и увидела, что вокруг медленно кружатся легкие снежинки и опускаются на сухую траву, на мои колени, на ресницы Дарко, где тают и превращаются в капли воды. Наши взгляды встретились, его ресницы дрогнули, капля сорвалась, упала на щеку, будто слеза.

— Я люблю тебя, Иванка, — сказал он, — вредная рыжая ведьма. Я больше всего на свете тебя люблю. Даже если нам навсегда придется расстаться — плевать.

Он с ума сошел, говорить такое? Я вспыхнула, отпрянула, хотела прервать его, пока не наговорил еще глупостей, но от смущения потеряла дар речи, а мои варежки все были в траве и снегу, не могла же я закрыть ему рот такими варежками. И я коснулась его губ своими, чтобы заставить замолчать.

Дарко замер. Отстранился. Его глаза — два омута, в глубине которых манящее, запретное… Сердце пропустило удар, снова забилось, вдвое быстрее. Он наклонился и поцеловал меня. Рукавицы полетели на землю, мое лицо — в его теплых ладонях, и он целовал меня, но не так, как в первый раз, а требовательно, жадно, словно имел на это право. И больше ничего не нужно говорить, все и так было ясно, только целовать его в ответ, а потом будь, что будет…

Когда Дарко отстранился, чтобы перевести дыхание, я вырвалась, вскочила и кинулась прочь. Ноги сами несли вперед, хотелось бежать, не разбирая дороги, казалось, еще немного, и взлечу, будто птица. Я чувствовала, как меня переполняет какое-то новое, щекочущее счастье, такое огромное, что одной не выдержать, надо обязательно разделить на двоих. Отзываясь на мое настроение, снегопад усилился, грозясь перерасти в настоящую метель. Я закружилась, вихри ветра подхватили снег, раскручивая поземкой. Сегодня мне все подвластно — и снег, и ветер, и черти, и даже само небо. Захочу — и начнется зима!

Я немного сбавила шаг, представляя, какой она будет. Выходило здорово. Прогулки по холмам, которые стонут. Я наконец увижу город и место, где сливаются моря. Интересно, замерзает ли море? Тихие вечера у камина, Сокол будет рассказывать свои истории, а Дарко — чистить для меня горячие каштаны. А когда мы останемся одни, я смогу сколько угодно держаться с ним за руку и целовать… Кровь прилила к щекам, я закрыла лицо ладонями, прогоняя эти мысли. Но они прогоняться не хотели. До самого дома я думала о его губах, о черных, как ночь, глазах с чудесными длинными ресницами, о том, что мы будем вместе долго-долго, ведь впереди целая зима. И мы увидим еще много самых красивых закатов на краю земли.

Дойдя до ворот, я остановилась перевести дух и немного поправить прическу — не хотелось предстать перед Соколом такой взъерошенной. Тихо, почти неслышно подошел Дарко, открыл калитку, пропуская меня вперед.

— Погода совсем испортилась, — сказал он и взял меня за руку. — Давай вернемся домой.