— Почему бы нам все не обсудить, — невозмутимо произнес Сокол, разливая по кубкам вино. — В общих чертах, для начала. Не знаю, насколько хорошо ты успела подготовить свою ученицу, Лена, но Йоване не помешает знать, чем предстоит заниматься. Тем более, я не собираюсь вмешивать ее в это, пока она не примет добровольного, взвешенного, осознанного решения.

— Ох, Радомир! Опять ты голову морочишь! — с досадой воскликнула госпожа Милена. — Я бросаю дела, выпрашиваю у Агнии одну из ее лучших учениц, мчусь через всю страну, сломя голову, в конце концов, кое-чем рискую, и ради чего? Чтобы услышать от тебя это?!

— Чтобы получить возможность провести уникальный эксперимент. Не пытайся морочить мне голову, дорогая, я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы и пальцем не шевельнула без личного интереса, даже если бы все города королевства обратились в руины.

Это точно. Всем известно, что у госпожи Милены нет сердца, и гибель тысяч людей ее ни капли не огорчит. Но от госпожи Агнии я такого не ожидала. Кажется, нам предстоит что-то очень опасное, как она могла так запросто пожертвовать одной из своих учениц? Неужели мы для них значим не больше, чем артефакты или жертвенные животные, которых можно брать и использовать для работы, передавать друг другу, если есть в этом нужда?

— Впрочем, не имеет значения. У тебя свои принципы, у меня свои. Йовану я ни к чему никогда принуждать не буду. Это не обсуждается, — продолжал Сокол. Вот для него я не пустое место. Меня переполняли гордость за него и благодарность. Как бы ни было тяжело и опасно, я его не оставлю, а вместе мы с любым ураганом справимся.

— Признаться, я ожидала чего-то подобного, — пожала плечами госпожа Милена. — Но, учитывая безрассудство и глупость твоей ученицы, обсуждать тут нечего. Она кинется следом за тобой в огонь и воду, ни секунды не раздумывая.

— Я понимаю, что с Иванкой говорить бесполезно, — неожиданно вмешался Дарко, глядя на Сокола со злостью, — но вы… Неужели вы ей позволите?

Воцарилось молчание. Все смотрели на антимага: мы с Руженой удивленно, Сокол грустно, госпожа Милена насмешливо. Дарко же сверлил взглядом Сокола и ждал ответа. Я захотела ответить вместо него. Сказать, что это наша, магов, работа. Не его ума дело. А за себя я и сама прекрасно могу постоять. Но госпожа Милена меня опередила.

— Такова жизнь магов, юноша. Мы не репу выращиваем, порой приходится немного рисковать. Что касается тебя, ученица мага погоды, — ее глаза цвета запекшейся крови словно насквозь меня пронзили, — я надеюсь, ты не повторишь ошибок многих других волшебниц, что совершали их до тебя и еще не раз совершат после. И когда настанет время решать, за кем пойти, твой выбор будет верным.

31

Стоило нам вернуться в свои покои, как Дарко устроил безобразную сцену. Обвиняя Сокола и всех магов заодно в жестокости, расчетливости и кровожадности, он сказал, что не позволит втянуть меня во все это. Я было вспылила и начала доказывать, что в состоянии сама принимать решения, но он не слушал. В бешенстве кинулась вон, но он поймал меня, до боли стиснув руку, и как я ни вырывалась, не отпустил.

Сокол выслушал все гадости в свой адрес со спокойствием истинного мудреца. Дождавшись, пока наш бестолковый друг немного устанет орать и возьмет паузу, чтобы перевести дух, он попытался его успокоить.

— Я понимаю твое возмущение, — сказал он мягко, — и отчасти разделяю его. Но другого выхода нет. Думаешь, стал бы я рисковать, если бы был другой выход? Нам всем сейчас нелегко. Пожалуйста, позволь мне…

— Нет. Пока я жив, все сделаю, чтобы этого не случилось, — процедил сквозь зубы Дарко, так и не отпуская мою руку. Попытки вырваться приводили лишь к тому, что он сильнее сжимал пальцы, и я смирилась, боясь синяков на запястье. Рано или поздно Сокол его угомонит.

— Дарко, — начал было Сокол, но антимаг его перебил.

— Вы даже не уверены, что она останется жива! Как вы вообще можете так поступать?

— Дарко, послушай меня…

— Я достаточно наслушался! И про справедливость, и про рассудительность. И про необходимость. Вы этим любую подлость и бесчеловечность можете оправдать.

— Бесчеловечность, говоришь? — Сокол сузил глаза. Кажется, этому дурню все-таки удалось вывести его из себя. — Ты вроде небезразличен к судьбе простых, ни в чем не повинных людей, не так ли? Позволь рассказать, что такое сильный ураган и каковы будут его последствия.

И он рассказал о буре, которая бывает раз в несколько веков. О том, как на море разыгрывается чудовищный шторм, и горе кораблям, не успевшим причалить в надежную гавань. Как на берег обрушиваются гигантские волны, круша все на своем пути. Как ураган выходит на сушу, и ветер срывает крыши с домов, а дождь заставляет реки выходить из берегов. О наводнениях. О разрушенных городах. О гибели тысяч людей.