Читаем Укротить дьявола полностью

Я совершенно не понимаю, о чем Лео думает, когда застывает без эмоций. В его извилинах сам Шерлок Холмс потеряется и сдохнет от голода, так и не выбравшись. Но я знаю, что права. Ситуация Лео на руку. Скорее всего, он уже разработал план и договорился о побеге. Когда его признают виновным, он исчезнет.

Лео уедет… навсегда.

От этой мысли все тело становится ватным, мне дурно…

– Мы с тобой и правда были близки, – тихо выговаривает Лео, выключает свет и берет меня на руки.

Его тело горячее лавы в жерле вулкана. Я плавлюсь и растекаюсь, чувствуя его жар, его пальцы на моей коже, и знаю, что должна бежать, пока не поздно, иначе снова превращусь в пепел и погибну, не выдержав нового губительного взрыва в наших отношениях.

Последний день наших отношений, как и последний день Помпеи, должен остаться картиной из прошлого.

Мы возвращаемся к кровати.

Адвокат ложится с другой стороны, закладывает ладони за голову и упирается взглядом в потолок, будто мы каждый день сидим, слушая дыхание друг друга. Я сжимаю подушку.

– Ты ходил к психиатру? – спрашиваю, утыкаясь подбородком в подушку. Ткань пахнет лавандой. – Или к неврологу?

Лео качает головой, о чем-то размышляя.

– Почему ты не обратился за помощью? – уточняю я. – Вдруг тебе вернут память. Мне сказали, что гипноз может помочь.

– Эми, – мрачнеет он, – я убивал людей. Вся моя семья замешана в криминале. А теперь подумай, насколько хороша идея пойти к гипнотизеру, когда у меня столько тайн, сколько люди за всю жизнь не слышали.

– А если найти человека, которому ты будешь доверять? Вдруг получится?

– Давай начистоту. Я помню все, кроме тебя и некоторых мелких событий. Зачем рисковать?

Я проглатываю язык. Лео терпеливо ждет ответа, пробегая взглядом по моему лицу, шее, кулону… едва я открываю рот, как мы слышим звук уведомления на телефоне.

Адвокат берет с тумбочки айфон, хмурится и набирает кому-то сообщение. Я незаметно заглядываю в экран. Зрение у меня стало ни к черту, из-за чего я пододвигаюсь чересчур близко и теряю равновесие.

Шлепаюсь прямо на Лео!

Он вскидывает брови. Я застываю, чувствуя под собой его горячее тело.

– Все нормально? Ты побледнела, – шепчет Лео.

– Я…

Боже, мозг, работай!

– Прости, – бормочу. – Прости… мне пора уходить. Мне срочно надо домой!

Сердце бьется, как барабан на бразильском карнавале.

Я вскакиваю, сама намереваясь сбежать в другую страну, подальше от взгляда малахитовых глаз, пронзающего насквозь, заставляющего неметь и растекаться лужицей.

Лео вмиг хватает меня за руку.

Не успеваю опомниться, как оказываюсь под ним. Он нависает надо мной, не позволяя выползти.

– У тебя расширены зрачки, – таинственно улыбается Лео.

– Потому что темно! – пищу я. – Это анатомия! Когда света мало, зрачки расширяются.

– Да, анатомия… анатомия желаний, – усмехается он. – Ты упрямо лжешь мне в лицо.

– О чем? – голос дрожит.

– Мужчина видит, когда девушка… им интересуется, – шепчет Лео над ухом, сжимая мои запястья. – Тебе неприятны собственные желания, это я тоже вижу и даже уважаю, но, когда человек борется с искушениями, они овладевают им сильнее. Это сложно скрыть.

– Тебе кажется.

Ага, кажется… сказала я, желая уткнуться носом в его грудь и упиваться ароматом древесного парфюма.

– А еще ты ревнуешь, – издевается он, – когда я набираю сообщение помощнице.

– С каких пор у тебя помощница?

– У меня много клиентов, но в суде я выступать не могу, так что подготавливаю документы и передаю их Мариам. Она участвует в заседаниях.

– Ты поручил кому-то свою работу? Для человека, который любит все контролировать, это героический поступок. Сильно ты ей доверяешь.

И сильно же она хочет к тебе в постель, раз в двенадцать ночи демонстрирует видимость работы. Я морщусь, осознавая, что Лео мог с ней спать. Дергаюсь. Шакал не прижимает меня, но и не отпускает, соблюдает какую-то установленную им же самим дистанцию.

– Я никогда не стану спать с девушкой, с которой работаю. Это исключено, – хмуро заявляет он, – да и после того, как меня обвинили в убийствах, я вообще ни с кем не вижусь. Не до этого мне.

– Тебе не надо никуда ехать, просто рукой взмахнешь, и девушки сами упадут в ноги.

– Ты тоже прибежишь? – хмыкает он.

– Размечтался. Слезь с меня, извращенец!

– Если пообещаешь остаться со мной.

– Какая. Тебе. Разница?

– Я не хочу, чтобы ты пострадала. А еще мне очень интересны подробности того, как ты оказалась в резиденции.

– Ты их не услышишь.

– Тогда просто пообещай не убегать.

– Не обещаю.

Усмехаясь, Лео придавливает меня сильнее.

– Ты в общежитии живешь?

– Не твое дело!

– Я тебя отвезу.

– Прекрасно. Будете со Стеллой играть в перетягивание каната. Она меня привозит. Ты отвозишь. Главное, в графике не запутайтесь.

– Стелла спрашивала тебя о Еве, верно?

– Как ты понял?

– Моя сестра не пришла на собрание. Она не выходит на связь. Вот Стелла и понадеялась, что ты в курсе ее местонахождения. Вдруг ее схватили фээсбэшники.

– Я знаю меньше, чем ты. Это твоя сестра, а не моя.

– А у тебя есть сестры или братья?

– Нет, какая разница? Слезь с меня!

– Я тебя смущаю? – невинно интересуется он.

Прижимая меня всем телом к кровати, мать вашу!