Читаем Укротить дьявола полностью

Картинка перед глазами медленно проясняется. Я кручу головой. Белые пушистые ковры. Портреты в золотых рамах. Стеклянный столик с хрустальной пепельницей: в ней тлеет окурок сигары. Десятки шкафов с книгами до самого потолка. Видимо, домашняя библиотека.

И ни одного окна.

– Здравствуй, Эмилия, – протягивает красивый женский голос позади.

Я выглядываю из-за спинки кресла.

Стелла Гительсон?!

Платиновая блондинка в элегантном серебристом костюме листает книгу у стены и выглядит как живое воплощение богини стали. Прекрасная, точно блеск алмазов, и опасная, как отравленное острие кинжала.

– Где я? – ужасаюсь.

– В моей резиденции, – равнодушно отвечает она. – Не бойся.

Стелла перелистывает страницу. Я присматриваюсь, читаю название книги: «Убийство как одно из изящных искусств» автора Томаса Де Квинси.

– Вы меня похитили? – ошеломленно пищу я, а потом громко восклицаю: – Боже, Арье меня похитил и привез к вам?

Тетя Лео делает вид, что не услышала вопроса.

– Мы с тобой давно не общались, – улыбается она едва заметно и таинственно, один в один как Лео. – А ведь у нас есть кое-что общее.

Стелла кидает на меня острый взгляд и поправляет край приталенного пиджака. Ее костюм идеально подчеркивает изгибы фигуры, которыми может похвастаться далеко не каждая студентка, а этой женщине больше сорока пяти лет. Стелла никогда не выглядела на свой возраст. Однако я отмечаю, что с нашей последней встречи она изменилась. Похожа на себя прежнюю, но будто другой человек. Как и раньше, Стелла – произведение искусства, а не женщина с ее идеальными чертами лица, ядовито-зелеными радужками, миндалевидым разрезом глаз и блестящими белыми локонами, но она словно поблекла. У висков теперь можно заметить морщины. И держится она не так высокомерно, как раньше, хотя и стоит с гордо поднятой головой.

Стелла выглядит усталой.

– Что вы сделали с Лео?

– Ты про маленькие провалы в памяти? – безмятежно интересуется Стелла и ставит книгу на полку. – Несчастный случай. К счастью, ничего важного он не забыл.

Стелла непринужденно пожимает плечами. Я прикусываю губы, а потом рычу:

– Думаете, если он забыл меня, то снова будет под контролем? Лео ненавидел свою жизнь, ненавидел то, что вы делаете, хотел покончить с криминалом и сектой. Вы можете стереть меня из его жизни, но вам не уничтожить то, что делает Лео хорошим человеком, для этого придется вырвать его сердце, а не мозг. Вам придется убить его.

– Сектой? – удивляется Стелла. – «Затмение» – не секта, а организация. Мы занимаемся особой… благотворительностью.

– О, так вот как теперь называют убийства людей. Благотворительность?

Стелла не отрывает от меня взгляд.

– Ты прекрасно знаешь, каких аморальных личностей мы убиваем, дорогая. Иное правосудие над ними не властно. Но у меня нет желания обсуждать с тобой идеи, до которых ты не доросла.

– Хотите сказать, чтобы я держалась подальше от вашего племянника? Поэтому вы меня сюда притащили? Чтобы запугать?

– Угрожать – удел трусливых ничтожеств. Да и зачем? Ты сама знаешь, что эти отношения вредят вам обоим. Особенно тебе.

– Можете не стараться, я и так уже его потеряла, – сиплю я. – Благодаря вам.

Стелла хмыкает и мягко произносит:

– Мы рождаемся, чтобы когда-нибудь все потерять. Деньги. Красоту. Любовь. В конце концов мы ступаем за порог смерти в одиночестве. Но ты здесь не для того, чтобы обсуждать моего племянника.

– Какие еще у нас могут быть общие темы, кроме Лео, интересно? – фыркаю я.

Стелла по-прежнему смотрит в упор, отчего я вся напрягаюсь, вонзаю ногти в обивку, кожа кресла скрипит.

– Ева, – протягивает Стелла.

Я хмурюсь.

– В смысле?

– Ева перестала выходить на связь. Совсем. Мы не можем ее найти. Однако есть человек, который следит за ней и долгие годы пытается поймать, верно?

– Виктор не знает, где Ева. Вы зря потратили на меня время. И где Цимерман? Это он меня привез? Как он с вами связан?

Вместо ответа Стелла переводит взгляд на дверь. Я не заметила, как профессор зашел. Он в черно-красной мантии с капюшоном, и я рассматриваю его оккультный образ, широко раскрыв глаза.

Они что… людей в жертву на досуге приносят? Что за трындец?

Цимерман похож на сатаниста!

Следом открывается и мой рот, потому что Арье пересекает комнату и, склоняясь к уху Стеллы, что-то нежно ей шепчет.

– Вы заодно? – заикаюсь я. – Но… вы же… все время спрашивали о Лео!

– Эмилия, поверьте, я делал это из лучших побуждений. Я смотрел на вашу реакцию при упоминании Леонида, хотел убедиться, что вы не на грани нервного срыва или суицидальных мыслей, или… ну, молодые люди очень эмоциональны, понимаете? Я боялся, что…

– Какой ты заботливый, оказывается, – перебивает профессора Стелла.

– Безумно, – томно отвечает ей Цимерман. – Просто ты не позволяешь заботиться о тебе, любовь моя.

– Любовь? – переспрашиваю едва ли не воплем и кашляю.

Чувство, будто это слово застряло в горле.

– Гости вот-вот прибудут, – не обращая на меня внимания, бормочет Цимерман. – Давай отпустим девочку.

– Нет, она останется, – протестует Стелла. – Я поговорю с ней позже. У нас еще много вопросов, которые нужно обсудить.