Я отодвигаю пустую упаковку от лапши. Вспомнит? А если нет? Ева так и не вспомнила прошлого. Не знаю, что это… дела гребаной организации, или у Чацких наследственная проблема с памятью, не понимаю.

Из кармана Венеры звонит телефон, и следующие пять минут я слушаю пререкания подруги с Дремотным. Оказывается, они тоже что-то не поделили. Пока Дремотный тарахтит в трубку, Венера зажимает динамик и говорит:

– Я на выходные поеду к нему. Давай с нами. Развеешься. Я не оставлю тебя одну.

Мои губы изгибаются в грустной улыбке. За лето Венера и Дремотный расставались раз шесть. Они оба слишком эмоциональны. При любом скандале Венера убегает от парня, громко объявляя о расставании, и в такие моменты мне кажется, что лучше бы она и дальше встречалась с Его Хладнокровие Глебом. Хотя, по словам подруги, между ней и Гительсоном, кроме поцелуев, ничего не было. Глеб не позволял себе лишнего. Скорее всего, он сам же и вынудил Венеру расстаться с ним, когда задача разлучить меня и Лео была выполнена.

– Не хочу вам мешать, – говорю я.

– Ты не… – Венера запинается и орет в трубку: – Да что ты бурчишь, как дед?

Наблюдать чью-то ссору для меня не привлекательнее, чем прыгнуть в яму с тараканами – хватит и своих скандалов, – так что я оставляю подругу наедине с телефоном и выхожу из общежития во двор. Решаю посидеть на лавочке, полюбоваться звездами.

За последние полгода это превратилось в ритуал: каждый вечер я выходила во двор и смотрела на небо, размышляя, какой мир огромный и что Лео может быть где угодно. Но адвокат был совсем рядом.

Черт, надо запретить себе думать о Лео.

Из куртки раздается звук уведомления.

Что за А.А.Ц?

Звучит, как лекарство от кашля.

Я оглядываюсь. Во дворе никого. Тишина. Один лишь ветер шелестит листьями деревьев. Поэтому я сразу слышу, как к воротам общежития подъезжает автомобиль, и мне это не нравится, но вряд ли кто-то будет нападать на меня у общежития, учитывая, что на здание направлена камера. Я выхожу за ворота и опознаю темно-синий джип.

– Арье Аронович? – удивляюсь я, заглядывая в окно со стороны пассажирского сиденья. – Что вы здесь делаете?

Профессор наклоняется и открывает мне дверь.

– Хочу с вами поговорить, – заявляет Цимерман. – Леонид сообщил, что вы виделись.

– В смысле? – Я хмурюсь, забираясь в джип. – Вы говорили, что не знаете, где Лео! Поклялись мне! Вы…

– Прошу вас, не надо кричать, – успокаивает меня профессор, – я не знал. Сегодня я увидел его в местных новостях, а потом Леонид сам позвонил и приехал, чтобы… поговорить о вас, Эмилия.

Цимерман заводит двигатель. Мы отъезжаем и останавливаемся поодаль от общежития, но сейчас меня волнует другое: Лео продолжает добывать информацию обо мне? Зачем? Потому что я слишком много о нем знаю? Или… он что-то вспоминает?

– Эмилия, вы моя любимая студентка. Я очень вас ценю, уважаю и хочу, чтобы вы добились успеха в нашем деле. Вы это понимаете?

– Эм…

Я вскидываю брови. Заведующий кафедрой уголовного права приехал поздним вечером ко мне домой, чтобы сказать, как он меня любит и уважает?

Странно.

Цимерман нервно трет переносицу, поправляет серебристые очки. Его двое наручных часов терроризируют мой слух дуэтным тиканьем. Нос атакует запах сигарет.

Похоже, профессор сильно о чем-то переживает.

– Но вы должны осознать, что отношения с Леонидом вам ужасно навредят в связи с последними событиями. Есть люди, которые могут совмещать личную жизнь и… другие свои обязанности, но это не про Леонида. У него либо все, либо ничего. Он всегда отдается полностью. Это прекрасная черта. Но отношения с такими людьми строить сложно. Или невозможно, поверьте, я знаю, о чем говорю, я… в общем…

Он задумывается, постукивая пальцами по рулю.

– Мне кажется, или вы знаете о Лео больше, чем говорили?

Цимерман вздыхает, переводит на меня огромные, круглые, сканирующие глаза, взгляд которых выдержит далеко не каждый. У него слоеные глаза. Карие, но у каемки радужек цвет переходит в зеленый.

– Очень жаль, что придется это сделать. – Он смотрит на проезжающий мимо автомобиль.

– Сделать что?

– Это.

Арье резко дергается, притягивает меня к себе и прижимает к моему носу мокрую тряпку. Я чувствую отвратительный химический запах, похожий на средства дезинфекции, задыхаюсь и… проваливаюсь в сон.

<p>Глава 8</p><p>Покайся…</p><p>А в секту-то меня как занесло…</p>

Голова кружится так, будто при транспортировке меня уронили с лестницы.

Комната плывет. В носу запах ванили и дыма. Тело ноет даже там, где по законам природы вообще не должно болеть. Я моргаю. Осознаю, что меня похитили, но не чувствую мешка на голове. Руки, ноги – не связаны. Напротив, я в уютном кресле. Кожу щекочет теплая шкура какого-то животного, очень приятная на ощупь. Я даже утыкаюсь носом в ворс.

Может, я здесь сама заснула?

Нет. Цимерман… я помню профессора, автомобиль, химический запах и…

О господи!

Мой преподаватель… он усыпил меня и куда-то притащил!