Она медленно брела мимо пивных и трактиров, мимо крошечных тесных магазинчиков, и ей вдруг пришло в голову, что она так и не сумела отряхнуть пыль Востока со своих ног. И отчаянный Чото Бай был ей ближе, чем изысканно красивая графиня в шелках, атласах и бесценных украшениях, которая всего две недели назад блистала в гостиной Прайори-Парка.

«Где же мое настоящее место? – спрашивала себя Иден в растерянности и смятении. – В Маяре с Джаджи и Авал Банну или в Тор-Элше со своей семьей? Или с Хью, подарившим мне такое невозможное счастье за наш короткий, но полный приключений брак?» Но Иден была совсем не уверена, что Хью ждет ее возвращения, да и сам он однажды признался, что не знает, к какому миру принадлежит. Она не знала, предпочитает ли он беспечную жизнь графа Блэра, или роль земельного аристократа графа Роксбери, или собирается и дальше играть роль бесстрашного тайного советника, к которому в тяжелые времена обращаются за помощью британские и индийские правители.

Иден вдруг осознала, что не может дальше жить в тени всех этих людей. Она устала от бесконечных треволнений, которые сопровождали ее замужество, устала от неизвестности, которая была неизменной спутницей любви к Хью. Как соблазнительно представить себя опять в зорко охраняемой зенане маярского дворца, где все ее заботы сводились к выбору того, что она будет есть сегодня, или с кем играть в shatranj в полном цветов дворике зенаны, или какого из великолепных своенравных жеребцов Малраджа оседлать для верховой прогулки в предрассветной прохладе...

Опять зачастил дождик. Ледяная вода, струйкой стекающая по шее, сразу вернула Иден к действительности. Она увидела газету в своей руке, но так и не вспомнила, зачем купила ее. Она уже было хотела выбросить ее за ненадобностью, но удержалась и медленно развернула страницы. Она знала, что где-то в конце есть список пароходов компании «РиО'Лайн», которые в этом месяце уходят на Восток. Ничего страшного не случится, если она попробует выяснить, не осталось ли на одном из них свободной каюты.

Глава 26

Просто удивительно, мрачно объявил доктор Блейкни, что граф Роксбери выдержал ужасную тряску по дороге домой из деревни Блидни. Окажись он не таким крепким, он бы точно умер, хорошо еще у Пирса хватило ума повернуть назад, как только его сиятельство потерял сознание. Однако сам доктор не был уверен, что его пациент поправится, поэтому он поручил перепуганной челяди делать ему примочки и поить настоями, но самое главное – не спускать с его сиятельства глаз, чтобы он по крайней мере ближайшие несколько дней не вставал с постели.

Хью пришел в себя только к полудню на третий день. Его сразу же заставили принять лекарства, которые должны были подавить инфекцию и предотвратить повторный жар, но от этих лекарств у него в голове стало удивительно легко и мысли страшно путались. Сломанные кости срастались медленно, причиняли нестерпимую боль при малейшем движении. Слава Богу, Хью опять заснул и проспал очень долго. Проснулся он на пятый день после того, как Пирс привез его домой. Тусклое зимнее солнце узкой полоской проникало в комнату сквозь неплотно задернутые шторы.

Он открыл глаза и тут же почувствовал сильную боль и ужасную слабость, но голова была ясная. Он отказался принимать лекарства и послал за Гилкрайстом, который уж точно не будет обращаться с ним как с инвалидом. Хью молча выслушал рассказ камердинера о том, что произошло со штурма ворот Роксбери, и уже в конце перебил одним-единственным вопросом:

– А моя жена? Она вернулась? – Гилкрайст закашлялся, потом замолчал. – Так что?

– Нет, ваше сиятельство... – Хью ничего не сказал, тогда Гилкрайст робко добавил: – Мистер Пирс отправился за ней в Лондон, ваше сиятельство. Это было в четверг. Миссис Уолтерс сказала ему, что не видела ее уже три дня, если не больше.

– Боже правый! – воскликнул Хью, приподнимаясь на здоровой руке. – Отсюда до Лондона меньше трех дней пути! Она давно уже должна была вернуться!

– Если это входило в ее планы...

– Что ты, черт побери, хочешь этим сказать?

– Миссис Уолтерс считает, что она отправилась в Индию.

– Считает? Что это значит, черт возьми? Она что, точно не знает? Не могла же Иден уехать, никому ничего не сказав!

– Вы в этом уверены, ваше сиятельство?

Воцарилось молчание.

– Нет, боюсь, не уверен, – наконец отозвался Хью и откинулся на подушки. Он беспомощно закрыл глаза, по горькому опыту зная, что бесполезно вскакивать с постели. Какое-то время он лежал так, потом вызвал Пирса и не перебивая выслушал рассказ конюшего о поездке в Лондон. Губы у Хью сердито сомкнулись, когда он услышал о письме Пратап Рао, во всяком случае, то, что знала о нем миссис Уолтерс. Потом отдал несколько распоряжений и опять уснул.