Читаем Укрощение строптивой полностью

Вполне с вами согласен. Я подарил бы лучшего скакуна в Падуе тому, кто согласился бы ухаживать за нею, посвататься к ней, жениться на ней, разделить с ней ложе и избавить от нее дом. Идемте.

Уходят Гремио и Гортензио.

Транио

Возможно ли, скажите мне на милость,Чтоб вами вдруг любовь так овладела?

Люченцио

Когда бы на себе не испытал,Я этому и сам бы не поверил.Покуда праздно я глядел вокруг,Из этой праздности любовь родилась.Теперь я откровенно признаюсь, –Тебе откроюсь я, ты дорог мне,Как Анна карфагенской королеве, –Сгораю, Транио, умру, погибну,Коль этой скромной девы не добуду.Совет дай, Транио, – ты, знаю, можешь!Приди на помощь мне, – ты, знаю, хочешь.

Транио

Теперь не время, сударь, вас бранить:Любовь из сердца бранью не изгонишь.Коль влюблены, осталось лишь одно:«Redime te captum quam queas minimo»[4].

Люченцио

Спасибо. Продолжай. Приятно слышать.Твои советы в остальном помогут.

Транио

На девушку смотрели вы так пылко,Что не заметили, в чем суть-то дела.

Люченцио

Я зрел ее прелестную красу.Как дочь Агенора, она прекрасна,Когда Юпитер перед ней склонился,Коленами лобзая критский берег.

Транио

И больше ничего? А вы слыхали,Как подняла такой сестрица шум,Что прямо нестерпимо было слушать?

Люченцио

Коралловые губы шевелились,Дыханье в воздух ароматы слало.Прекрасно, свято все казалось в ней!

Транио

Ну, выведем его из столбняка. –Очнитесь, сударь. Если уж влюбились,Так надо девушку добыть. Понятно?Ведь старшая сестра – такая ведьма,Что с рук пока отец ее не сплавит,В девицах милой вашей быть придется;А потому и запер он ее,Чтоб слишком женихи не докучали.

Люченцио

Ах, Транио, жесток ее родитель!А ты заметил? Озабочен онНайти наставника для воспитанья.

Транио

Заметил, сударь. И кой-что придумал.

Люченцио

Я тоже.

Транио

Так. Позвольте руку, сударь.По-видимому, в мыслях мы сошлись.

Люченцио

Скажи сначала ты.

Транио

Хотели б выВ наставники попасть к девице этой –Вот ваша мысль!

Люченцио

Ты думаешь, возможно?

Транио

Никак. Кто ж будет вашу роль играть,Кто будет в Падуе Винченцио сыном?Кто будет дом вести и заниматься,Звать земляков и по гостям ходить?

Люченцио

Ну, basta[5], перестань: я все придумал.Нас ни в одном дому ведь не видали,По лицам же не так легко узнать,Кто барин, кто слуга. Будь мною, Транио,И как хозяин заменяй меня.Смотри за слугами, веди хозяйство,А я прикинусь бедняком из Пизы,Иль из Неаполя, иль флорентинцем.Ну, сказано и сделано. Разденься,Возьми мою цветную шляпу, плащ.Бьонделло будет при тебе слугою.Но я сперва язык ему свяжу.

Транио

То воля ваша.

Они обмениваются платьем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги