Читаем Укразия полностью

«Укразия», при всей своей фантастичности, построена на реальном материале: в роман включены некоторые действительные эпизоды работы большевистского подполья (включая рабочее восстание), падения и эвакуации белой Одессы. О чудовищной коррупции, казнокрадстве, погромах, разгуле и кутежах офицеров, засилье всевозможных контрразведок можно прочитать не только у «красных» пропагандистов, но и у А. Деникина, об одесских нравах того времени — у В. Шульгина: «Улицы Одессы были неприятны по вечерам. Освещение догорающих "огарков". На Дерибасовской еще кое-как, на остальных темень. Магазины закрываются рано. Сверкающих витрин не замечается… Среди этой жуткой полутемноты снует толпа, сталкиваясь на углу Дерибасовской и Преображенской. В ней чувствуется что-то нездоровое, какой-то разврат <…> Окончательно перекокаинившиеся проститутки, полупьяные офицеры… "Остатки культуры" чувствуются около кинотеатров. Здесь все-таки свет. Здесь собирается толпа, менее жуткая, чем та, что ищет друг друга в полумраке».

«Кинороман» уже по определению ориентировался на кинематографические трюки — отсюда все небывалые приключения и невероятные подвиги партизан и подпольщиков. По сути дела, «Укразия» — это революционный лубок со всей присущей ему условностью, это бульварная революционная литература. Борисов никак не являлся выдающимся стилистом, художником слова, и в его «кинороманах» можно найти немало огрехов. Слог Борисова разухабист и небрежен, встречаются стилистические и грамматические нелепицы. М. Маликова, автор статьи о советском «псевдопереводном» романе эпохи НЭПа, справедливо отмечает комический диссонанс между «южнорусским мещанским языком» Борисова и «изображениями жизни западной буржуазии и аристократии 1. Совершенно несправедливо, однако, ее описание романов Борисова как «лишенных всякой пародийности банальных "коммунистических пинкертонов"»: любой непредвзятый читатель безошибочно различит в «Укразии» и других произведениях писателя налет характерной для многих приключенческих и фантастических текстов 1920-х гг. иронии и автопародии.

В марте 1925 г. «Укразия», экранизированная на одесской киностудии Всеукраинского фотокиноуправления (ВУФКУ) знаменитым П. Чардыниным (1873–1974), вышла на экраны Киева; в том же году фильм был представлен ВУФКУ на парижской Международной выставке декоративного и современного промышленного искусства, а в феврале 1926 г. состоялась московская премьера.

Плакат фильма «Укразия». Неизвестный художник (1925)

Масштабная лента по сценарию Борисова и Г. Стабового (209 минут, две серии, 20 эпизодов) полюбилась советскому зрителю; современные украинские киноведы считают ее первым украинским приключенческим фильмом. «По технике эта выдающаяся фильма не уступает пресловутым "американским" детективам, а по содержанию, конечно, несравнима с последними. В то время как у американцев все строится на трюке, преследующем цели занимательности, — и, это главное и единственное, а вся картина в целом бессодержательна, — в "Укразии" сумели достичь высшей занимательности и большой насыщенности революционным сюжетом» — писал анонимный рецензент журнала «Кино». А Эдуард Багрицкий даже посвятил фильму стихотворение «Укразия» (оно приведено нами в приложении) — проходное, но не лишенное некоторых проникновенных лирических описаний:

Кадры из фильма «Укразия» (1925)

Сотрудничество Борисова с Чардыниным вылилось также в не сохранившийся фантастический фильм «Генерал с того света» (1925) о пробуждении царского генерала в советской России; Борисову принадлежат и сценарии снятых ВУФКУ короткометражек «Аристократка» (1924), «Вендетта» (1924), «Советский воздух» (1925) и «Герой матча» (1926), частью написанные в соавторстве. Но, видно, не все в жизни Борисова шло гладко — в 1925 г. он был «вычищен» из партии (где состоял с 1920 г.) как «чуждый элемент».