Читаем Украденная дочь полностью

Мы съели яичницу, сидя на веранде, и выпили вино, оставшееся от позавчерашнего ужина. Мне казалось, что благодаря Анне мы постепенно побеждаем свою апатию. Мне пришлось найти в кухне место для изящных щипцов и бутылочки уксуса, принесенных Анной. Отец уселся читать газету, чего он уже давненько не делал. Его волновал государственный долг нашей страны. Экономике грозил крах. Политики обманывали народ. Мир катился в пропасть.

— Не знаю, сколько все это будет продолжаться, — сказал отец, складывая газету и с расстроенным видом бросая ее на стол.

Ночью мне приснилась девочка, запечатленная на той фотографии, — приснилась так, как будто я видела ее в первый раз. У нее были прямые, коротко подстриженные волосы. Шея у нее была такая тоненькая, что невольно казалось: она вот-вот сломается. Девочка стояла в гостиной возле алебастрового светильника рядом с телефоном. Она была стройная и худощавая. Я увидела, что она берет со спинки стула серые хлопковые штаны и надевает их. Потом она достала из ящика встроенного шкафа футболку с портретом Мадонны и натянула ее через голову. После этого она уставилась на меня огромными светлыми глазами и попыталась мне что-то сказать, но я ничего не поняла. Этот сон произвел на меня такое сильное впечатление, что я проснулась с колотящимся сердцем, как будто очень долго бежала. Это был скорее даже не сон, а видение, и мой мозг, похоже, довольно сильно напрягся для того, чтобы оно показалось мне столь реалистичным. Доктор Монтальво сказал бы, что мне передалась от матери ее одержимость и что эта девочка завладела моим воображением так, как будто существует в действительности.

Я поднялась с постели, чтобы выпить воды. Отец — он не спал — спросил, все ли со мной в порядке. Мы теперь оба пребывали в тревожном состоянии — что днем, что ночью. Я попросила его лечь спать, потому что если мы еще и спать не будем, то попросту сойдем с ума. Доктор Монтальво был прав. Мне не следовало пытаться найти живую Лауру, потому что гораздо разумнее было считать, что она умерла во время родов и что это сильно повлияло на психику моей матери. А значит, ради нее и ради меня самой я должна найти доказательства того, что Лаура умерла. Да, мне не нужно было находить ее живой — как своего рода подарок судьбы, — мне нужно было найти убедительные доказательства того, что происшедшая во время родов трагедия и в самом деле произошла. Первое, что я сделаю на следующий день, — это разыщу Анну, потому что она была единственным человеком, которому я могла рассказать о чем-то странном, не опасаясь при этом, что ей покажется, будто я сошла с ума.

Я активно взялась за поиски Анны. Мне нужно было рассказать о том, что мне позвонил доктор Монтальво, и спросить, какого она о нем мнения и считает ли она, что он достаточно умело пытался решить проблему моей матери. Впрочем, вполне возможно, что в данном случае в действительности я стремилась к тому, чтобы из нашей жизни не исчез один из тех немногих людей, которые знали мою маму очень хорошо. Мне не было известно, где живет Анна, да и мама, по всей видимости, никогда не была у нее дома. Если бы она там хоть раз побывала, то наверняка поделилась бы впечатлениями, какое у Анны жилище, большое оно или маленькое, находится оно в хорошем или в самом обычном районе. В доме Анны наверняка имелось множество интересных предметов — таких, как изящные кухонные щипцы, которые она принесла, чтобы накладывать ими в тарелки спагетти, — и если бы мама увидела их, то наверняка бы мне рассказала. Однако никто из нас не был дома у Анны, более того, мы мало что о ней знали. Она периодически появлялась в нашей жизни, а вот мы в ее жизни не появлялись никогда. Могло даже показаться, что как только Анна покидает нас в очередной раз, она сама и весь тот мир, в котором она живет, полностью исчезают. Я взяла записную книжку, чтобы поискать ее номер телефона, и снова увидела красные круги — такие же, как тот, которым были обведены имя и фамилия Греты Валеро (той самой женщины из числа клиентов мамы, к которой она настоятельно порекомендовала мне не ходить). Рядом с другими именами и фамилиями встречались квадратики, стрелки и жирные точки, означавшие текущий статус взаимоотношений с каждым конкретным клиентом: этому заказ уже доставлен, этому еще нет, этот вообще ничего не заказал, этот уже заплатил за доставленные товары, этот пока нет. Иногда попадались значки, догадаться о смысле которых было попросту невозможно.