Просмотрев меню, мы выбрали сладости. Для меня — банановый сплит. Я была одета в короткие штанишки, а Анна — в платье из красного шелка с большими — до середины бедер — разрезами по бокам. Она заказала себе джин-тоник, зажгла сигарету, скрестила ноги, достала из сумки шариковую авторучку, положила на стол несколько открыток и уставилась на небо. Обстановка вокруг меня радовала глаз: туда-сюда сновали какие-то улыбающиеся люди, а на соседних столах виднелись огромные шарики земляничного, орехового и шоколадного мороженого с малюсенькими кусочками ананаса и воткнутым сверху крохотным зонтиком. Я стала потихоньку есть свое мороженое ложечкой, а Анна тем временем что-то писала, курила и пила джин-тоник.

— Ну как, вкусно? — спросила она, не переставая что-то писать.

Я утвердительно кивнула головой.

— Как у тебя дела в школе?

Я пожала плечами.

— Как обычно. Я ничего не соображаю в математике.

Анна хихикнула.

— Ты не одна такая. Когда станешь взрослой, разберешься и с математикой.

И тут я решилась задать давно волнующий меня вопрос:

— Ты знаешь, кто такая Лаура?

Анна бросила на пол окурок — уже, должно быть, третий, — раздавила его плоской подошвой одной из своих туфель, похожих на балетные тапочки, и впервые посмотрела на меня очень и очень внимательно.

— Девочка с коротко подстриженными волосами, в джинсовом комбинезоне. Мама хранит ее фотографию в портфеле из крокодиловой кожи.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Какая еще девочка?

— Ты должна помнить эту фотографию, потому что как-то раз мама тебе ее показывала. Я была с Гусом на веранде и видела, как она достала ее из портфеля и показала тебе. Кто эта девочка?

— Я ничего подобного не помню. Твоя мама — женщина очень впечатлительная, со своими причудами, и иногда она мучает себя тем, о чем следовало бы забыть. Тебе необходимо о ней заботиться. Она очень хорошая.

Я потупила взгляд. Возможно, я не забочусь о своей матери так, как следовало бы.

Она в течение некоторого времени ходила к психиатру, и тот прописал ей какие-то таблетки, которые она принимала на ночь, запивая стаканом молока. Врач также посоветовал ей держать дома побольше цветов и заниматься физическими упражнениями.

Анна никак не гармонировала внешностью и манерой поведения ни с моей мамой, ни с нашим домом. Каждый раз, когда я ее видела в нашей гостиной, мне казалось, что она зашла туда по ошибке. У нее, конечно же, имелись другие подруги — подруги стильного поведения и без причуд, которые ходили выпить бокальчик-другой в различные модные клубы и играли в большой теннис. Тем не менее Анна частенько захаживала к нам. Я была знакома с ней с самого раннего возраста. Анна — «та, у которой есть собака» — стала подругой моей мамы еще до того, как родилась я. Мне было бы интересно узнать, где они познакомились. Иногда они казались похожими друг на друга — им, например, нравились одни и те же фасоны одежды, — а иногда очень сильно друг от друга отличались. Интересно, а мы с моей подругой Росаной тоже в конце концов станем друг на друга похожи?

— На днях она едва не нашла дом, в котором живет эта девочка.

Анна скрестила ноги и закурила еще одну сигарету. Ее ноги показались мне более длинными, чем обычно.

— А ты откуда это знаешь?

— Она рассказывала об этом папе. Со слезами на глазах.

— Но она эту девочку так там и не нашла.

— Нет. Думаю, она просто ошиблась.

Анна пошевелила той из скрещенных ног, которая была сверху. Ее туфля при этом задвигалась очень изящно. Анна была необычайно элегантной.

— А что сказал Даниэль?

— Что мы не можем продолжать жить так, как живем.

Туфля слегка отделилась от пятки: Анна наклонилась на стуле вперед.

— Нам нужно помочь твоей маме отучиться думать о странных вещах. Твой папа ее очень любит.

— Она не любит мою бабушку.

— Да? Ну ничего, это пройдет. Это обычные распри между матерью и дочерью, которые не имеют никакого значения.

Анна, разговаривая со мной, так спокойно курила и так невозмутимо подписывала свои открытки, что я невольно успокоилась. Похоже, что и в самом деле не происходило ничего экстраординарного. В жизни, конечно, должно случаться что-то чрезвычайное, но это еще не означает, что оно обязательно произойдет.

8

Лаура, мы уходим с пляжа

Мне очень хотелось научиться курить так, как курит Анна. Это была одна из ее замечательных способностей. Ничто не нарушало общую гармонию ее внешности — ни ее мимика, ни ее жестикуляция, ни ее обувь, ни ее носовой платок, ни ее духи. Ее накрашенные ногти смотрелись очень красиво, однако были не менее красивыми и тогда, когда она их не красила. Даже Гус, казалось, родился на белый свет для того, чтобы дополнять прекрасный образ своей хозяйки: ошейник и поводок Гуса были изготовлены вручную так, чтобы гармонировать со стилем одежды Анны. Образ Анны был самым идеальным из всех, которые я когда-либо видела, и мне, вполне возможно, уже никогда не доведется увидеть в своей жизни что-нибудь подобное.