Читаем Угар отечества полностью

…Он действует строго по книге Бжезинского «Великая шахматная доска»… Нормальный негативный отвлекающий момент: так у него был Крым, который никто не хочет признавать, а тут появилась Новороссия, и всё внимание переключилось на неё, и Украина надолго дестабилизирована, и сам он как бы ни при чём, потому что армию не вводит… И тут этот «Боинг», после которого Путин в глазах всего мира изгой.

…Он досидит и выберется (имеется в виду выборы президента в 2018 году – авт.). Сейчас надо молиться, чтобы Путин остался. Вы представьте, что Путина нет. С чем мы останемся? Во власти немедленно начнутся разборки между кланами. Кто там есть? Сечин? Рогозин? Тимченко? Вы хотите в президенты кого-то из них? Оппозиция если и есть, то главным образом национал-радикальная. Всю прочую даже не пришлось сажать – её просто перессорили. Одних посадили, других изолировали, третьи запуганы, четвёртых обвиняют в конформизме. Путин создал такую ситуацию, при которой все, кроме него, будут хуже. Он абсолютно вытоптал политическую среду. Так что надо называть вещи своими именами: каков ни есть Путин, но без Путина мы сейчас попадаем в многолетнюю яму.

…Жестокую вещь скажу, но после ухода диктатора никакого оздоровления не наступает. Возможен вздох облегчения и точечные послабления, а потом всё сваливается в кровавую неразбериху. Были возможности реформ сверху, была переломная точка в 2012 году, она пройдена, и теперь мы обречены на подвешенное состояние». («Собеседник», № 30/2015).

Артемий Троицкий, историк советских и российских субкультур, музыкальный критик, оппозиционер.

«Путин вышел за пределы человеческой логики. Я недавно опубликовал текст – добрые советы Путину… Писал, трудился. Ну правда же – это способ выйти из положения с наименьшими потерями: уйти из Новороссии, аккуратно выработать статус Крыма… Я полагал, что у этих ребят одна цель: построить корпорацию, которая бы им позволила эффективно наживаться. Оказалось, им этого мало: у них есть пусть больная, извращённая – но идеология.

…В 2011 году он мог без проблем занять пост руководителя Международного олимпийского комитета и жить безбедно, его капитализация, по разным подсчётам, была в районе ста миллиардов.

…Мне рассказывали ушлые люди, что своими действиями за последний год он эту собственную капитализацию обрушил раза в три-четыре. Для нас, конечно, эти цифры одинаково заоблачны, но для него реальны. Стало быть, у него теперь есть вещи, которые важнее денег, и это не российское величие и не собирание земель, а просто, видимо, сохранение себя в живых. Почему никакого пути назад и нет.

…Теперь он туда (в учебники истории – авт.) гарантированно попадёт с формулировкой «Привёл Россию к окончательному краху». Есть хорошая русская поговорка: «Ни себе, ни людям». Так вот это как раз его случай.

…В свою жижу он утянет и нас всех». («Собеседник», № 5/2015).

Константин Боровой. «Его (Путина–авт.) цель – удержать власть. Мобилизационная модель – сегодня единственный способ её удержать… Ничего уже сейчас от Путина не зависит… Если Путин вдруг резко изменит свою политику – начнётся охота уже на самого Путина. Он не может просто сдать власть и улететь в Германию, в Венесуэлу, на покой. Не может демократическим путём её передать. Не может отказаться от военной риторики. Есть вещи, которые необратимы, тут надо идти до конца». («Собеседник», № 21/2015).

Михаил Ходорковский. «…Сейчас Путин непрогнозируем, нерационален и даже вряд ли сам контролирует себя. Он живёт в другой реальности – не в экономической, не в политической, а уже, думаю, в религиозной. Он всерьёз рассматривает себя как вождя послеамериканского мира… Мне кажется, что наиболее вероятный сценарий – это как раз победа Путина на выборах 2018 года и уход через год». («Собеседник», №27/2015).

Майкл Макфол, бывший посол США в Москве:

«Озабочен он (Путин – авт.) исключительно тем, чтобы произвести впечатление человека, который спасает мир, к которому прислушиваются, с которым заключают военную коалицию… Никаким спасителем мира он не является и никем в этом качестве не воспринимается. Сирия должна заместить Новороссию. И, по-моему, ему пора уже думать о том, чем заместить Сирию. Выйти уже, может быть, на космический, межпланетный уровень.

…Крым слишком легко сошёл с рук. Все растерялись. Не предполагали. И он подумал, что теперь можно всё.

…С одной стороны, он устал. Он всё делает в одиночку и давно никого не слушает. Путин сегодняшний застыл абсолютно. А с другой, – вероятно, он боится утратить рычаги, потому что мало ли…». («Собеседник», № 38/2015).