Читаем Удар змеи полностью

— Клади еще кулеша. Пускай кровь от головы к желудку побольше отольет. Мне это ныне весьма полезно.

После второй порции горячего варева глаза действительно стали слипаться. Андрей этому не препятствовал — накрылся халатом, расслабился, перед глазами мысленно пустил мерные волны с белыми, чуть желтоватыми гребешками. Поначалу он лишь созерцал бескрайнее море, потом его стало покачивать. Проваливаясь в дрему, сознание включилось в игру, и вот уже он плыл на надувной лодочке, растопырив в стороны несколько спиннингов — коротких, толстых, неуклюжих — и пять подсачеков. На удочки регулярно клевало — крупные красные поплавки то и дело ныряли в черную глубину. Андрей хватался за рукоять, подсекал, подматывал катушку — и каждый раз в последний момент рыба сходила. Он даже не успевал разглядеть, кто именно цеплялся за блесну. Хорошо хоть, забрасывать снасти было не нужно. Стоило отпустить катушку — как поплавок моментально оказывался на прежнем месте.

Разумеется, очень скоро Зверевым овладел азарт. Он забыл про то, что спит, лихорадочно хватался за спиннинги, стоило поплавку хотя бы дернуться. Не просто подсекал добычу, а рвал удочки со всей своей силы. Да только, к досаде, никак не мог ничего добиться.

— Эк тебя проняло, — укоризненно покачал головой Лютобор и оперся на посох, уткнув его кончик в пену на ближней волне. Море буянило, хлестало ветром, поднимало высокие валы — но чародея даже не покачивало. — Голодный, что ли?

— Да хоть бы глянуть, кто там блесну треплет… — в сердцах бросил в очередной раз обвисшую леску Андрей. — Обидно.

— Так ты подумай сперва, кого увидеть жаждешь, — посоветовал чародей. — Глядишь, и получится.

— Знать наперед — это уже неинтересно. — Андрей отвернулся от очередного запрыгавшего поплавка, зачерпнул воды, омыл лицо… и ничего не ощутил. Лютобор хмыкнул, стукнул посохом под ноги. Вода ответила деревянным стуком.

— Отчего кручина твоя, чадо? Почто звал?

— Волю хочу у человека одного отнять, себе подчинить. Поможешь? У меня его след есть…

— Парень-то ты вроде добрый, — покачал головой древний волхв. — А вот затеи у тебя отчего-то самых злобных и черных заклятий требуют.

— С черными силами дерусь, Лютобор, оттого и оружие требуется черное.

— Волю отнять, волю… — Колдун ударил воду ногой. Вверх всплеснулись брызги, замерли. Десяток капель маг сбил щелчками, на остальные уселся, подтянул подол балахона. — На отнятие воли со следом чародействовать несподручно, для сего нечто личное надобно, что плоть и чресла опоясывало. Ремень там, порты, веревку от штанов… Через баню, василисов зов да лунную дорожку ее тогда запросто вытянуть можно. По капельке, капельке, капельке… Затянуть поясок округ привычного места, да на петле и вытянуть. А на след — прямо и не знаю. Может, извести просто недруга твого?

— Извести мало. Мне его подпись на грамоте нужна. Да не просто подпись, еще и согласие. Нужно, чтобы он у меня, как на поводке, был. И желания все мои исполнял.

— Эк ты загнул, отрок… Да такой благости от жены венчанной и то не добьешься. А тут… — Древний волхв сложил ладони на посохе, утвердил сверху подбородок.

— Надо очень, учитель…

— Да верю, что шалости ради тревожить бы не стал. Дай обмыслить… След, сказываешь, у тебя? След — это хорошо. След — это связь с Землей-матушкой, с прародительницей нашей Триглавой, кровью и плотью нашей… Да-да, плотью и кровью… — Волхв вытянул губы трубочкой. — Кровью… Да! Да, есть у меня задумка одна, чадо мое неразумное. Плотью через костер в дым ее вытянуть можно. Затем заговор на побратимство… Да, чадо, повезло тебе преизрядно! Есть лазейка хитрая, ровно для тебя придумана. След, он ведь связь человека с землею держит. Оттого и извести смертного несложно, коли след его в бане сжечь. Однако можно ведь и не отпускать его в небытие, а поймать и в чашу выпустить. Коли же и ты кровь свою туда капнешь, так ваша кровь и смешается. Коли до рассвета зелье выпить успеешь, станет он по обряду побратимом тебе… А ты ему нет, раз он не выпьет. Но не о том речь. Побратимы, коли верным обрядом сведены, друг друга, ровно братья единоутробные, чуют. Ты его ощущать станешь, он тебя — нет. Ты его толкать на поступки всякие сможешь. Иные и те, что ему самому не в радость. Но, коли воля слабая, поддастся.

— А если сильная?

— Коли сильная, давить придется. Он сопротивляться станет, а ты в себя, в себя ее тяни, да своею волею дави. Коли кровь смешана, так тебе к его душе ворота открыты. И войти сможешь, и за собой утащить. А ты думал, отрок? Яблочко наливное само в руку падет? Нет такого пути, чтобы само все получалось. Хочешь победы — иди и сразись…

Волхв наклонился вперед и толкнул Андрея в лоб. Тот откинулся назад, кувыркнулся через борт лодки, ухнулся в воду и… проснулся.