Читаем Учитель истории полностью

И всё-таки Аркаша предоставлен себе. Дедушка строг, если Аркаша делал не то на его глазах. Мама на работе, дома тоже всегда занята. Ей недосуг приглядывать за сыном. Только когда вместе садились за стол, тут возможны всякие напоминания, предостережения и нравоучения. Аркаша рос самостоятельным, потому сочувствовал Илюше Обломову, которому не повезло в жизни, оттого и взрослая жизнь потом не удалась. У Аркаши всё будет по-другому. Ведь он живет в советской стране, которой нужны люди решительные, мужественные, способные к борьбе за светлое будущее народа и всего человечества.

Живо, с большим интересом знакомился семиклассник Аркаша с рассказом Максима Горького о своём детстве. Мальчик понимал, что детство писателя несопоставимо с собственным детством. Это, прежде всего, другая эпоха. Время было другое. Это же было в царское время, когда были капиталисты и помещики. И, тем не менее, читал о жизни маленького Алёши, а воспринимал, будто речь шла о собственном детстве. Всё время представлял себя на месте Алёши, словно всё происходило с самим. Как и Алёша испытывал страх перед дедом с первых строк, с момента, когда увидел его и попал в его дом.

Когда разгневанный дед сёк Алёшу розгами, Аркаша испытал и пережил ту нестерпимую, жгучую боль. Это Аркаша хворал несколько дней, лёжа вверх спиной на постели. Переживал за маленького Алёшу, сочувствовал ему. Алёша пристрастился к книгам, когда научился читать. Такого пристрастия к книгам Аркаша не питал. Он с уважением относился к книгам. Но обучаясь в нормальной школе, читал учебники и что требовали прочитать учителя по множеству школьных предметов. Учебники были главными книгами школьника. В школе получал все необходимые для жизни и полноценного образования знания.

Алёша Пешков вырос в неимоверно трудных условиях, не хотел для себя такого детства Аркаша. Детство Аркаши совпало с тяжелейшим периодом истории страны – войной. Жестокой, кровопролитной. Тяжелое время, тяжкие испытания. Но это происходило со всем народом. Аркаша не пережил тех зверств, нечеловеческого обращения, унижения человеческого достоинства, которое выпало на долю Алёши Пешкова в семье деда.

Но Алёша оказался талантливым человеком. Смог самостоятельно постичь то, что другие с меньшими трудностями приобретали в школе, а потом в университете. И не только постиг, но стал великим писателем. Аркаша не собирался стать писателем. У него другие планы и намерения. У него другая жизнь. Но многие качества, которыми обладал писатель Максим Горький, хотел иметь, унаследовать, обладать школьник Аркадий Титов.

«Детство» Толстого Аркадий прочитал в девятом классе. Рассказ великого писателя поразил воображение подростка. Оказалось, многое, что испытал и пережил в детстве Николенька, имеет прямое отношение к нему. Повезло тому с Карлом Ивановичем. «Какой он добрый и как он нас любит», – признаёт мальчик. И это не могло не отразиться на характере взрослого Толстого. В жизни Аркаши тоже было много добрых людей.

Николеньку Карл Иваныч ставил в угол на колени. И Аркаше из-за подвижного, неугомонного характера немало пришлось постоять в углу. Вслед за Николенькой повторял Аркаша: «Когда же я буду большой, перестану учиться и всегда буду сидеть не за диалогами, а с теми, кого я люблю?»

Аркаша, по правде сказать, никого так не любил, с кем хотел бы подолгу сидеть вместе. Аркаша вообще не собирается сидеть, терпеть не мог сидеть. Всё остальное прямо про него сказано.

Когда матушка Николеньки улыбалась, её хорошее лицо становилось ещё лучше, и кругом всё как будто веселело. Читает Аркаша эти строки и видит улыбку своей мамы. Она почти всегда улыбается. И когда разговаривает с кем-нибудь, и когда обращается с просьбой, и когда шьёт. Ей идёт улыбка. Улыбка мамы добрая, располагающая, часто застенчивая, иногда грустная. Улыбку мамы унаследовал Аркаша. Вернее улыбчивость. Постоянно приветливо улыбался, с улыбкой обращался даже к незнакомым людям. Улыбка такая же доброжелательная и застенчивая, как у мамы.

Аркаше, как и Николеньке, была присуща жалость к людям, сострадание к тем, кто в этом нуждался.

Ему были близки и понятны стремления Николеньки увильнуть, избежать нудного заучивания скучных знаний. Закрадывалась надежда. Если из мальчика не очень прилежного в учебных занятиях вырос знаменитый писатель, может, и его огрехи в учёбе не помешают со временем достичь успеха в жизни, прославиться, стать знаменитым?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия