Читаем Ученые женщины полностью

Мы ждем, что в мир внесут столь светлые умы.

Для вас почти уж нет в природе тайн и тьмы.

Филаминта

Одно открытье есть: себе не льстя нимало,

Скажу вам, что людей я на луне видала.

Белиза

Людей мне видеть там не удалось как раз,

Но колокольни - да, совсем как вижу вас.

Арманда

С грамматикой бы мы и физикой желали

Историю, стихи, ученье о морали,

Число, политику - все углубить до дна.

Филаминта

Ах, вместе с древними в мораль я влюблена!

Но стоикам я дам пред всеми предпочтенье:

Пред их учителем полна я восхищенья.

Арманда

По нашим правилам очистится язык;

Надеюсь я, что в нем произведем мы сдвиг.

Да! К ряду слов горим мы гневом справедливым;

Чем ни были б они - глаголом, субстантивом,

Мы, их преследуя смертельною враждой,

Распределить хотим взаимно меж собой;

И на ученейшем собранье нашем скоро

Обрушим мы на них всю тяжесть приговора,

Дабы и в будущем заранее пресечь

Внедренье этих слов в стихи и в нашу речь.

Филаминта

Для Академии задуманной имеем

Еще один мы план, что мной давно лелеем.

Славнейший замысел; он будет вознесен

Умами лучшими в потомстве всех времен.

Готовит он конец слогам тем неприличным,

Что могут грязный смысл придать словам различным,

Что тешат всех тупиц в течение веков,

Рождая пошлости - отраду остряков,

Двусмысленностям всем, чья низкая игривость

Стремится женскую в нас оскорбить стыдливость.

Триссотен

Уверен я, проект отличным все сочтут.

Белиза

Когда мы кончим все, покажем вам статут.

Триссотен

Конечно, будет он прекрасным и ученым.

Арманда

Мы станем всех судить по нашим же законам.

Все подчинятся нам: прозаик иль поэт

Раз он не наш, то в нем ума, конечно, нет.

Мы ко всему всегда найдем предлог придраться,

Чтоб мы одни могли талантами считаться.

ЯВЛЕНИЕ III

Лепин, Триссотен, Филаминта, Белиза, Арманда, Генриетта.

Лепин

(Триссотену)

Пришел тут человек, и вас он, сударь, ждет.

Он в черное одет и сладко речь ведет.

Все встают.

Триссотен

То мой ученый друг; давно он ищет чести

Представленным вам быть, придя со мною вместе.

Филаминта

За вами все права ввести его в наш дом.

Триссотен идет навстречу Вадиусу,

ЯВЛЕНИЕ IV

Филаминта, Белиза, Арманда, Генриетта.

Филаминта

(Арманде и Белизе)

Гостеприимство нам велит блеснуть умом.

(Генриетте, которая хочет уйти.)

Куда? Не ясно ль, вам остаться я велела?

Вы мне еще нужны.

Генриетта

Но для какого дела?

Филаминта

Терпенье! Вскоре все вам скажет ваша мать.

ЯВЛЕНИЕ V

Триссотен, Вадиус, Филаминта, Белиза, Арманда, Генриетта.

Триссотен

(представляя Вадиуса)

Вот гость; сгорает он желаньем вас узнать.

Вводя его в ваш дом, я утверждаю рьяно,

Сударыня, что к вам я не ввожу профана.

Его признал своим ученой мысли цвет.

Филаминта

Раз вами он введен, сомненья в этом нет.

Триссотен

Во Франции никто не знал того вовеки,

Что знает он, - ему известны даже греки.

Филаминта

Ах, греки! Греки, ах! Ах, греки, дочь моя!

Белиза

Сестра, ах, греки!

Арманда

Ах, как грекам рада я!

Филаминта

Вы греков знаете? О, вам раскрыв объятья,

За греков, сударь, вас хочу расцеловать я!

Вадиус целует также Белизу и Арманду.

Генриетта

(Вадиусу, который хочет поцеловать и ее)

Простите, незнаком мне греческий язык.

Все садятся.

Филаминта

Храню я греческих немало разных книг.

Вадиус

Не помешал ли я? Боюсь, в горячем рвенье,

Сударыня, мое вам изъявить почтенье,

Увы, прервал я нить ученейших бесед!..

Филаминта

Могли ль вы с греческим нам помешать? О нет!

Триссотен

Творит он чудеса и прозой и стихами.

Проверьте хоть сейчас, коль вам угодно, сами.

Вадиус

Писатель (к каждому мой применим укор!)

Привык уверенно вторгаться в разговор.

В суде, за ужином, в садах, в толпе салонной

Томительных стихов он чтец неугомонный.

Что довелось когда глупее встретить вам,

Чем автор, что везде свой клянчит фимиам,

Что встречных за уши стремительно хватает

И в жертв бессонницы своей их превращает?

Упрямых тех безумств я не знавал вовек,

И образцом тому мне служит некий грек,

Что всем ученикам в числе строжайших правил

Запрет читать другим свои труды оставил.

Вот написал стишки я на любовный лад,

И ваше мнение узнать я был бы рад.

Триссотен

Ваш стих в себе таит красоты без примера.

Вадиус

Ах, Грации у вас в твореньях и Венера!

Триссотен

Изящен слог у вас, отменен выбор слов.

Вадиус

Как этос с пафосом сквозят в любой из строф!

Триссотен

Эклоги дали вы в столь бесподобном стиле,

Что Феокрит им в тень отброшен и Вергилий.

Вадиус

Как в одах ваших дух и нежен и высок!

Кто стих Горация сравнить бы с вашим мог?

Триссотен

Что нежит сладостней, чем ваши канцонетты?

Вадиус

С чем сопоставить мог бы ваши я сонеты?

Триссотен

Прелестнее рондо, чем ваши, не читал!

Вадиус

А кто острее вас напишет мадригал?

Триссотен

Великолепнее всего у вас баллада.

Вадиус

А ваши буриме читать одна отрада.

Триссотен

Пойми лишь Франция, что вы за человек...

Вадиус

Когда бы должное воздал уму наш век...

Триссотен

Вы ездили б всегда в карете золоченой.

Вадиус

Вам статуи народ воздвиг бы восхищенный.

(Триссотену)

Гм! Вот баллада вам, и я на сей предмет

Желал бы, чтобы вы...

Триссотен

(Вадиусу)

Известен вам сонет

К Урании, чья жизнь подточена недугом?

Вадиус

Вчера он в обществе моим прочтен был другом.

Триссотен

Вам автор незнаком?

Вадиус

Нет, но, оставя лесть,

Сонет за круглый вздор я лишь могу почесть.

Триссотен