— Я выслушала все, что вы хотели сказать.

— И все равно не хотите прислушаться, не так ли?

Она посмотрела на него.

— Знаете что? На улице меня может сбить автобус. Или я могу умереть от сердечного приступа за рабочим столом. Но я не думаю о таких вещах. Я не могу допустить, чтобы подобные мысли мешали мне жить. Знаете, я чуть было не поддалась. Ночные кошмары, не скрою, здорово подкосили меня. Но сейчас я чувствую, что у меня открылось второе дыхание. А может, я просто привыкла к боли и уже не ощущаю ее. Поэтому единственный выход для меня — это двигаться вперед. Только так я смогу преодолеть это — не останавливаясь. Впрочем, как и любой из нас.

С явным облегчением она услышала сигнал своего пейджера. Это позволило ей отвести взгляд, сосредоточив его на цифровой панели. Риццоли чувствовала, что Дин наблюдает за ней, пока она шла к телефонному аппарату и набирала номер.

— Лаборатория. Волчко слушает, — ответил голос.

— Риццоли. Мне звонили на пейджер.

— Это насчет тех зеленых нейлоновых волокон, которые мы сняли с кожи Гейл Йигер. Аналогичные волокна мы обнаружили и на коже Каренны Гент.

— Значит, он заворачивает все трупы в одну и ту же ткань. В общем, никаких сюрпризов.

— Но один маленький сюрприз у меня для тебя все-таки найдется.

— Какой?

— Я знаю, какую ткань он использовал.

* * *

Эрин кивнула на микроскоп.

— Я уже приготовила вам все образцы. Смотрите.

Риццоли и Дин устроились друг против друга, уставившись в окуляры двойного микроскопа. Они рассматривали один и тот же препарат: два волокна, выложенные рядом для сравнения.

— Волокно слева было снято с Гейл Йигер, правое — с Каренны Гент, — пояснила Эрин. — Что вы думаете?

— Они выглядят идентичными, — сказала Риццоли.

— Так и есть. Оба волокна — нейлон фирмы «Дюпон», тип шесть и шесть, темно-зеленый. Нити чрезвычайно тонкие. — Эрин раскрыла папку и достала две диаграммы, которые выложила на рабочий стол. — Здесь спектральный анализ. Номер один — Йигер, номер два — Гент. — Она взглянула на Дина. — Вы знакомы с техникой полного внутреннего отражения, агент Дин?

— Это инфракрасный метод, не так ли?

— Совершенно верно. Мы используем его, чтобы распознать характер обработки самого волокна; определить, какие химикаты были нанесены на волокно после плетения.

— И что обнаружили?

— Да, силиконовую резину. На прошлой неделе мы с детективом Риццоли прикидывали, с какой целью могла быть произведена такая обработка. Мы не знали, для чего предназначалась такая ткань. Но нам было точно известно, что эти волокна жаро- и светоустойчивы. И нити настолько тонкие, что ткань получается водонепроницаемой.

— Мы подумали, что это могла быть ткань для палаток или брезент, — пояснила Риццоли.

— А какие свойства придает силикон?

— Антистатические, — сказала Эрин. — Износостойкость, прочность. Кроме того, как выясняется, он практически до нуля сокращает проницаемость ткани. Другими словами, она не пропускает даже воздух. — Эрин взглянула на Риццоли. — Никаких догадок?

— Ты же сказала, что уже знаешь ответ.

— Ну, мне немножко помогли. Лаборатория полицейского управления Коннектикута. — Эрин выложила на стол третью спектрограмму. — Вот, прислали сегодня днем. — Это спектрограмма волокон, собранных на месте убийства в сельском районе Коннектикута. Волокна были сняты с перчаток подозреваемого и с куртки из овечьей шерсти. Сравните с волокнами Каренны Гент.

Риццоли вгляделась в разложенные перед ними спектрограммы.

— Спектры сходятся. Волокна идентичны.

— Совершенно верно. Только цвет разный. Волокна с наших двух убийств темно-зеленого цвета. А волокна с коннектикутского убийства двух цветов: одни — неонового оранжевого, другие — ярко-зеленого.

— Ты шутишь.

— Ярковато, правда? Но если не считать цвета, коннектикутские волокна в точности совпадают с нашими. Тот же нейлон марки «Дюпон», тип шесть и шесть, нити тридцатого сечения, обработка силиконовой резиной.

— Расскажите нам о коннектикутском деле, — попросил Дин.

— Несчастный случай с парашютистом. Парашют жертвы не раскрылся. Только когда на одежде подозреваемого были обнаружены эти ярко-оранжевые и зеленые волокна, несчастный случай переквалифицировали в убийство.

Риццоли уставилась на спектрограмму.

— Так это парашют!

— Точно. Подозреваемый накануне прыжка повредил парашют жертвы. Эта спектрограмма характерна для парашютной ткани. Она и прочная, и водонепроницаемая. Легко собирается и складывается для хранения. Вот во что ваш неизвестный заворачивает трупы.

Риццоли взглянула на Эрин.

— Парашют, — сказала она. — Идеальный саван.

19