Читаем Ученик лоцмана полностью

Мне было известно, что на «Клевере» к Бесову Носу плывёт мощный маячный фонарь — согласно программе экспедиции, его предстоит поднять на верхушку башни и зажечь, пока что временно, от аккумуляторов. Этот «путеводный огонь» будет светить до самого закрытия фестиваля, и если я сумею навести по нему астролябию и вызвать на помощь мастера Валу — тогда маяк этот, пусть и неотремонтированный, и не вполне пока действующий, попадёт в постоянный реестр Фарватеров…

Но тут имелось ещё одно соображение. Каждому маяку требуется смотритель, который будет следить за маячным фонарём, поддерживать в исправности непростое навигационное хозяйство, отвечать на радио-вызовы с проходящих судов. В обычной ситуации сотрудник на столь ответственный пост был бы назначен из соответствующей службы, занимающейся навигационным обустройством Онежского озера, но раз уж ретро-маяку предстояло стать главной достопримечательностью будущего природно-исторического парка — то и должность смотрителя требовала особого подхода. Среди реконструкторов уже шли разговоры о том, что на этот пост могут взять одного из них — разумеется, после соответствующего обучения. Все гадали, кто окажется настолько верен идее, что бросит устоявшуюся жизнь в Москве, Питере или другом благополучном городе, чтобы сменить её на отшельническое существование здесь, на Бесовом Носу, где сущий рай в летние месяцы — вот только зима длится не меньше полугода, и это не считая неизбежного периода осенних штормов, делающих отдалённый маяк на каменистом, поросшем жиденьким сосняком мысу очень, очень неуютным местом.

Но кого бы не назначили на эту должность — если я хочу реализовать свою внезапно возникшую идею, то мне придётся налаживать с этим человеком особые отношения. И, в частности — посвящать в истинное предназначение старого маяка, за которым он будет приглядывать. А значит — надо будет найти способ продвинуть на эту должность своего кандидата… которого у меня пока нет. А вот некоторые идеи на этот счёт имеются — и прежде, чем взяться их обдумывать, я взял с книжной полки, уже заставленной привезёнными с Земли книгами, томик «Третьего меморандума» в бумажной обложке и открыл его на первой странице.

Так… перво-наперво — выходные данные. Крошечный тираж меня не удивил, я уже представлял примерно, что творится в будущем с книгоиздательским бизнесом. Но вот дата выхода… получается, Пётр удосужился опубликовать свою нетленку по прошествии тридцати семи лет после её написания, причём в изначальном, незавершённом виде? Загадка… и объяснений этому я не нахожу. За такое-то время можно было бы хотя бы закруглить роман, пусть и в стиле «продолжение следует»? Или издание — это случайность, и Пётр просто стряхнул пыль со старой папки с пожелтевшими машинописными страничками? В нескольких строках «об авторе», следовавших сразу за аннотацией было сказано, что он состоял редактором нескольких компьютерных изданий — в частности, неизвестной мне «Подводной лодки», а так же опубликовал несколько фантастических рассказов. Но интернет-поиск, проведённый на пути из Москвы на Онегу с помощью одного из временных членов команды, приписанных к «Штральзунду», дал обескураживающие результаты. Оказалось, что последним произведением П. Казакова, увидевшим свет до «Третьего Меморандума, стала повесть 'История Галактики», вошедшая в сборник фантастических произведений (тоже, кстати, карманного формата, на скверной бумаге и с бумажной же обложкой), изданный в 1992-м году. Я хорошо помнил этот сборник — блёклая бумажная обложка и довольно своеобразный подбор содержимого, где с такими монстрами жанра, как Азимов и Фриц Лейбер, соседствовали никому не известные русскоязычные авторы. Что же это получается — крупным писателем-фантастом Пётр так и не стал (на что все мы, в 1994-м всерьёз рассчитывали)? Мало того — с тех пор он так и не опубликовал ни строчки фантастических текстов? Может, он и писать бросил, сосредоточившись исключительно на редакторской работе? Но последнее упоминание о таковой датировалось опять же, 2017-м годом…

Умер? Вполне может статься и так, особенно с учётом некоторых его вредных привычек. Но нет, аккаунт в ЖЖ действующий, хотя и нечасто обновляемый — к тому же, его скудное содержимое мало что могло поведать о личности и текущих интересах автора.

Вывод –он всё же жив, но, похоже, занялся чем-то другим, оставив редакторскую работу. Довольно зловещий признак — в его-то возрасте… может, вышел на инвалидность и довольствуется пенсией? Вариантов здесь была масса, а способ прояснить что-то только один. Им я и воспользовался — одолжил у одного из спутников кнопочный телефон и набрал городской номер, памятный по оставленному мной прошлому. И — ощутил, как по коже пробежали мурашки, когда в трубке прозвучал знакомый, разве что, несколько более хриплый голос.