Читаем Ученик полностью

— Честно говоря, я помню только последние несколько месяцев из своей жизни, — пришлось пойти уже проторенной дорожкой, — в конце весны я очнулся в лесу, за много лиг отсюда. И совершенно ничего не помнил о себе — кто я такой, откуда прибыл и где нахожусь. Мне не повезло нарваться на наемников. Они хотели продать меня в рабство, но мне посчастливилось бежать. Правда, я едва не погиб, попав на пороги Лиреи. Но меня спасла крестьянская семья и выходила. Так что несколько последних месяцев я прожил в лесу, даже не подозревая, что могу говорить на нескольких языках.

Братья-эльфы пристально смотрели на меня. Едримин цокнул языком.

— Интересная история. И такая удобная — не приходится ничего объяснять, верно?

Я покосился на него:

— Что ты имеешь ввиду?

— Ничего, кроме того, что сказал, — усмехнулся тот.

В разговор вступил Яльгорт:

— Мой брат очень недоверчив. Как, впрочем, и я. Но мы не собираемся выпытывать у тебя правду, даже если ты соврал. У нас совсем другие задачи. Завтра утром мы уедем отсюда, и продолжим свой путь. Встреча с тобой — не более чем удачная случайность, которая облегчит наши поиски.

— Вы кого-то ищете? — уточнил я, вспомнив имя, которое в общей зале назвал Едримин. Лина. Красиво звучит.

— Да, — кивнул Яльгорт, — Но это тебя не касается. Надеюсь, ты не ждешь, что мы будем откровенны по поводу своих дел? Мы пригласили тебя только потому, что сейчас ты очень упростишь наше общение с трактирщиком, не более того. Ну и еще потому, что давно не слышали такую чистую родную речь. Всегда приятно поговорить с эль… с человеком, — поправился он, — который знает наш язык.

— Но ведь вы можете говорить друг с другом? — удивился я. Братья посмотрели друг на друга и фыркнули.

— Если бы ты знал нас получше, то не задавал бы таких глупых вопросов, — ухмыляясь, пояснил Яльгорт. Дальнейших объяснений не последовало, и я решил, что сейчас самое время задавать интересующие меня вопросы.

— Вы сказали, что у меня Талант — как вы это поняли? И что это такое?

— Талант — это восприимчивость к потокам Силы, — пояснил Едримин, — Люди полагают, что к магии предрасположенность либо есть, либо ее нет. Это не совсем так. Любой человек, эльф, гном или орк — вообще любое живое существо — имеет возможность пользоваться магией. Просто у кого-то она выражена ярче, у кого-то — тусклее. Есть люди, которые безошибочно могут определить взгляд, направленный в спину — но на большее не способны. Это проявление Таланта. Есть те, кто видит в темноте лучше других — такое часто списывают на физиологию, но это не так. Это тоже Талант. Ну а те, кого вы называете магами… У них связь с потоками Силы выражена гораздо сильнее, чем у других людей. Поэтому они могут черпать из этих потоков энергию и направлять в нужное русло. Ты, судя по всему, умеешь воспринимать чужую речь как родную, и бессознательно формировать ответную реакцию.

Я задумался и задал вопрос, который напрашивался сам собой:

— А научиться делать что-то другое я могу? Останавливать арбалетные болты, или зажигать взглядом огонь?

— Судя по тому, что твой Талант достаточно четкий — можешь. Но чтобы научиться подобным вещам, придется потратить очень много времени.

— Но как вы поняли, что я маг? — не унимался я.

— Ты не маг, в полном смысле этого слова, — поправил меня Яльгорт, разливая по уже опустевшим бокалам новую порцию вина, — Если ты не лжешь нам, то и сам не понимаешь, как используешь свой Талант. А значит — не учился этому. Маги же тратят много лет на то, чтобы наладить контакт с Силой. И еще больше времени — чтобы научиться ее использовать. Это очень непростое занятие. Что до того, как мы это поняли… Мы эльфы. Ты вообще, что-нибудь знаешь о нас?

Я покачал головой.

— Кроме того, что вы долгожители — нет.

— Ожидаемо, — ухмыльнулся Яльгорт, — Каждый из эльфов обладает возможностью узреть потоки Силы. Мы также должны обучаться работе с ней, но видеть можем с самого рождения. Достаточно просто переключиться на внутреннее зрение. Этому нас учили с самого детства.

— Простите, если мой вопрос покажется вам не тактичным, — осторожно начал я, — Но я слышал, что вас осталось совсем немного. Почему так получилось?

Братья, услышав это, одновременно скривились, будто проглотили по целому лимону. Едримин проворчал какое-то ругательство и отошел к окну. Яльгорт лишь вздохнул:

— Это долгая и очень грустная история, Дангар. Возможно, если мы когда-нибудь встретимся еще раз, то расскажем тебе ее. Но не сейчас.

Я не стал настаивать, но еще несколько вопросов так и крутились на языке.

— В таком случае, могу я поинтересоваться — сколько вам лет?

— О, в этом никакого секрета нет, — усмехнулся эльф, — Среди нашего народа мы считаемся еще молодыми. Но по человеческим меркам давно должны были умереть.