Читаем Учеба до гроба полностью

– Принцесса нашлась, – поддержала ее вторая.

От удивления я даже не нашлась с ответом. Да и как ответить, если стоишь и не понимаешь, в чем вообще дело?

– До встречи на занятиях, Мор, – напоследок бросил мне парень.

Дверь аудитории с грохотом захлопнулась. Сквозь полнейшее изумление начало доходить. Похоже, я только что познакомилась с новыми однокурсниками, отрабатывавшими летнюю практику. У нас тоже в свое время была неделя уборки в помещениях общественного пользования. Иными словами: оттирали все, что успели испачкать за год. А еще обрекла себя на целый год издевок, будто и без того не хватало мне подколок за неуклюжесть.

Хотя стоп… почему это я обрекла себя? Это Смерть! Как вообще педагогу, всаднику с громадным опытом, может прийти в голову светлая мысль отправить меня согнать на работу моих же однокурсников?

От злости и обиды на магистра я замысловато выругалась. Естественно, ни в коридоре, ни в ректорском кабинете никого не было. Только одинокие ведра и губки для мытья валялись посреди помещения.

Помыть? И прикрыть этих идиотов в надежде, что они оценят поступок? Да, как же, оценят. Скорее найдут повод еще раз поржать. Не мыть? И выслушать от Смерти, что рано или поздно придется ставить себя в коллективе, смерть должна уметь не только с душами работать, но и подчиненных организовывать, бла-бла-бла и сверху бантик. А если не мыть – придется вернуться к Нине, а вот ей уж я точно не поведаю о знакомстве с новыми товарищами.

Вздохнув, я взялась за губку.

* * *

Окна сияли, последние штрихи – нанести специальное зелье, отталкивающее дождь, и можно с чувством не до конца выполненного долга топать на рабочее место. А лучше – домой, потому что пока я мыла, успела с ног до головы облиться водой. И теперь футболка была насквозь мокрой, на штанах виднелись следы от влажных ладоней, а на носу болтался ошметок пены, который я никак не могла сдуть. Красотка, ничего не скажешь. Особенно если учесть, что мокрая футболка обтягивала все, что было под ней. А если быть точнее – ничего под ней не было. Надо будет быстренько сбегать до Харона, скататься домой и переодеться. Имею я право на перерыв?

Внезапно, как снег в начале зимы, в кабинет вошел Смерть. И будто бы сперва меня не заметил. Потом поднял взгляд и долго – во всяком случае, мне так показалось – рассматривал. Даже засмущалась, поняв, что видок у меня явно не представительный.

– Привет, а ты что тут делаешь? – Смерть даже удивился.

Удивился! Будто бы не он велел мне отправить студентов мыть окна. Да, в его радужном мире с розовыми пони, наверное, окна должны были мыть мои новые однокурсники под моим чутким руководством. Да только в реальном мире вместо пони была я – здоровая и злая лошадь.

– Я, кстати, хотел кое о чем тебя спросить, – начал Смерть.

Я спрыгнула с подоконника. В руках у меня все еще была мокрая мыльная губка.

– Вечером не хочешь…

– Знаете что? – Злость немедленно потребовала выхода. – В следующий раз, когда решите отправить меня раздавать приказы – выберите не тех, с кем мне надо учиться целый год!

Опешивший Смерть никак не отреагировал ни на мои слова, ни на то, что я сунула ему в руки губку, намеренно ткнув в идеальную голубую рубашку. По ткани поползло мокрое пятно, разрушая образ выхоленного магистра. Но мне было плевать. Я пролетела мимо Смерти и напоследок хлопнула дверью.

За возмущением я даже не вспомнила, что хотел спросить Смерть, иначе наверняка бы задумалась, что именно. Но обидно было до жути. С самого первого курса я слушаю чужие дурацкие шуточки.

Во-первых, дочка всадника и препода. Со мной почти никто не дружил, боясь, что я буду сливать информацию папе.

Во-вторых, блондинка. Узнаю, какой смертный придумал шутки про блондинок, – убью! Потом отправлю на перерождение и снова убью.

В-третьих, я – ходячее недоразумение. И сваливший на вольные хлеба диплом – лучшее тому доказательство.

А теперь я лишена даже шанса выстроить нормальные отношения с новыми однокурсниками. Другой вопрос, надо ли мне строить с ними отношения. Не похоже, чтобы ребята были дружелюбными.

За размышлениями я вернулась на место, где Нина уплетала конфеты из красивой корзинки.

– Хочешь? – Она протянула мне парочку.

Отказалась. Сладкое не поможет, нужна тяжелая артиллерия. Жаль, Нине не подарили гильотину. Автоматическую, самонаводящуюся.

– Опять Война? Интересно, что будет следующим этапом? Фонтан из сгущенки? Букет из котят?

– Очень смешно, я…

По рекреации пролетел громогласный вопль… или, точнее, рык, в котором я с трудом узнала Смерть:

– Нина!

Напарница тут же подскочила и чуть ли не по стойке «смирно» вытянулась.

То, что магистр был зол, я поняла еще до того, как его увидела. Поспешила слиться со стеной и сделаться как можно незаметней. На всякий случай – вдруг мне перепадет за сцену в кабинете?

Рубашку он, кстати, переодел.

– Я велел тебе проконтролировать отработку студентов пятого курса, – обратился Смерть к… Нине!