Читаем Убить змею полностью

Что это было? Обморок? У бывалого астронавта? Истощение сил? Капитан раздраженно смерил шагами каюту механика. Эта смерть была логическим продолжением пожара на побережье, и что делать? Как предугадать и предупредить еще более страшные последствия? Капитан понимал, что действовать надо, с одной стороны, очень быстро, а с другой — очень осторожно, потому что никто на целой планете не мог предполагать, как далеко простирается мощь чудовища. В том, что изображенный на картине монстр не есть плод фантазии Квинта, капитан не сомневался ни на грамм. Он снова взглянул на полотно. Корвет по сравнению со Змеем был отчаянно мал — что это? Подлинные ли размеры указал в своем последнем свидетельстве Квинт?

Нет, если чудовище столь огромно, то как его могли не вычислить бортовые сканеры, фиксирующие даже такие формы жизни, как креветка или крошечная рыбка барабулька? И где тогда может обитать Змей, если его предположительная длина равна периметру одного из материков?

Стоп.

Капитан почувствовал, что он вот-вот нащупает ответ на какой-то важный вопрос. Одного из материков? Их же на Скифии всего два! И вчера Квинт вместе со вторым пилотом были на Северном. А после возвращения оба, по их словам, были в состоянии морального нестояния. Вот только пилот смог отключиться от этого и уснуть, а художник не смог. Почему?

Капитан перевел взгляд на другие картины Квинта. Море, пронизанное лучами заходящего солнца. Рассвет над бухтой. Набегающие на берег ласковые волны прибоя. Парусники, входящие в один из сардинских портов. Везде море было главным, везде оно было выписано любовно и заботливо, и только вот здесь, на этой последней картине — широкими небрежными мазками. Недоработал? Или здесь главное было не море?

А если не море, тогда, значит, Змей.

Вот он, ответ! Змей здесь главный. Не только на картине Квинта, над всей Скифией, больше того — он замахнулся подчинить себе тех, кто прилетел сюда с других планет и должен был увезти с собой знание о его могуществе и власти над миром. Вот почему корвет на картине так мал, он ничто по сравнению с могуществом Змея.

Взгляд капитана снова упал на руку механика, крепко сжавшую нож. Квинт не убивал себя этим ножом, он хотел сделать что-то другое. Может быть, что-то счистить с картины или даже больше того — уничтожить полотно? Хотел, но в последний момент по каким-то непонятным причинам силы покинули его, он упал и разбил себе голову. Создатель погиб, а полотно осталось.

«Нет, нет, господин капитан, вы на верном пути. Вы правильно мыслите. Квинт погиб потому, что хотел что-то изменить в своем произведении, ошибочно полагая, что это его творение. На самом деле Квинт был всего лишь инструментом! Побывав на Северном материке, он… что? Он получил некую информацию, которую и перенес на полотно. И источник этой информации позаботился о том, чтобы она дошла до нас в том виде, в котором угодно ему».

Взгляд капитана уперся в красные глаза омерзительной твари на картине. Страха не было. Смерть Квинта будет отомщена.

— Я знаю, что ты меня слышишь, гад. Жди. Я тебя очень скоро достану, теперь тебя от заслуженной кары ничто не спасет.

И капитан быстрыми шагами вышел из каюты, отдав распоряжения о похоронном ритуале.

Чусовитин вместе с другими наблюдал, как менялось лицо капитана, стоявшего над мертвым телом механика. Он слышал его слова о том, что теперь Змея ничто не спасет. Но с чего, черт его возьми, он вырешил, что Змей — реальность? Картина, какой бы страх она ни нагоняла, пока еще не документальное свидетельство. Но вот штука: капитан-то не «решил», он и до того знал о чем-то таком. Иначе с какой бы радости они тут неделю океанское дно просвечивали и гроты обшаривали?

В рубке Чусовитин решился задать этот вопрос впрямую.

— Да, знал, — коротко обрубил капитан. — Смотри.

Он вывел на экран монитора фотографию останков взрослого дельфина. Живот его был будто выкушен одним укусом, вырван так, что хорошо просматривался поврежденный позвоночник.

— Что это? — опешил Виктор.

— Это моя фотография, с прошлого рейса. Смотри! Откус по дуге — больше метра. Расстояние между зубами — сорок сантиметров! О том, что в этих водах обитает монстр, я знал с прошлого раза, но пока это было просто крупное хищное животное, убивать его оснований не было. Да, хищник. Да, питается мясом. Конечно, местные тоже могли бы стать его жертвами при неосторожности, но пока это было животное, оно имело право на жизнь, как все.

— А что изменилось? Оно выросло?