Читаем Убить перевертыша полностью

— И вы, значит, предусмотрительно заигрываете с пролетариатом? Как Савва Морозов?

— Ну, куда мне.

— Тот, бывало, даже деньги давал, и немалые.

— Вам нужны деньги?

— Кому они не нужны?

— Я могу ссудить. — Просто, как вынимают носовой платок, он достал из бокового кармана банковскую пачку десятитысячных.

— Интересно. А как мне отдавать? Когда?

— Отдадите, когда сможете.

— Вы серьезно?

— Да что вы в самом деле. Я знаю вас, как человека очень даже серьезного, вы меня вроде бы тоже. Берите.

— Спасибо.

Сергей сунул пачку в карман, тут же разозлился на себя, хотел вернуть деньги и замаялся — взять или не взять? Костик смотрел на него и понимающе ухмылялся. И не выдержал, рассмеялся так, что соседи по вагону, сидевшие у другого окна, заинтересованно уставились на него.

— Мы привлекаем внимание, — сказал Сергей.

— Это свои.

— Ах да, охрана…

— Необязательно… Да не гадайте вы, ради бога. Время такое: все ищут друг у друга поддержки. Вот смотрите. — Он вынул из кармана длинный конверт. — Открывайте, открывайте, вам это будет интересно.

"Константин Степанович! Я обращаюсь к Вам, видному предпринимателю, с просьбой оказать материальную поддержку блоку "Выбор России". В приложении к этому письму вы найдете информацию, касающуюся нашего возможного сотрудничества…"

Сергей глянул в конец письма и увидел закорючку подписи. С удивлением посмотрел на Костика.

— Чего он хочет?

— Денег, чего же еще. В обмен на власть. Читайте в приложении.

На втором листке была полная такса услуг. За 10 миллионов рублей виднейший демократ-разоритель обещал приобщить жертвователя к числу своих друзей, за 50 — пригласить на некоторые мероприятия, за 200 — на мероприятия эксклюзивного характера. А чтобы лицезреть луноликого и беседовать с ним о возможностях дележа власти, надо было заплатить 500 миллионов.

— Аппетит, однако, у господина-товарища, — изумился Сергей. — Сколько же вы ему отвалили?

— Вы меня обижаете. Это — отработанный пар.

— А я какой? — Сергей шутливо похлопал по карману, где была пачка денег.

Костик не пожелал переводить разговор в плоскость обычного трепа. Сказал серьезно:

— К тому же Гайдар — нерусский. Нас, национально ориентированных предпринимателей, известные вам силы пытаются задушить. Мы, естественно, сопротивляемся. Драка бескомпромиссная, а в драке, как известно, легче, когда спина к спине.

— Значит, на меня еще можно опереться?

— И на вас, и на многих других. — Костик опять рассмеялся, обнажив неровный ряд верхних зубов. — Вот я вас и нанял. Я же знаю вас как облупленного. Деньги вы непременно захотите вернуть. А отдавать всегда трудно, легче отработать.

— Пожалуй. Только на меня плохая надежда. Уезжаю.

— Далеко?

— В Германию. Навестить друзей.

— Да, конечно, вы ведь говорите по-немецки.

— Откуда вы знаете?

— Вы думаете, если зовусь Костик, значит, мальчишка?

Нет, Сергей так не думал. Хотя знал: многие покупаются на легкомысленном названии фирмы — «Костик». А это в сокращении имя, отчество и фамилия — Константин Степанович Икрамов, человек по всем статьям уважаемый — деловой, хитрый, как и подобает предпринимателю, к тому же подлинный русский, к тому же, похоже, государственник, как и сам Сергей.

— Значит, так. Заедете в Росток… А где ваши друзья? — спохватился Костик.

— В Бремене.

— Ну, это же рядом, все равно, что от Москвы до Ярославля. Ну, может, чуть подальше, не мотайте головой. Вся Германия — не расстояния, на машине в любой конец. В Ростоке получите товар, доставите в Калининград. Когда едете?

— Как будет виза.

— Виза будет, были бы деньги. Это я беру на себя. Значит, так: завтра зайдете ко мне в офис, все обговорим…

"Вот это хватка! — удивлялся Сергей. Он еще не сказал ни «да», ни «нет», а им уже распоряжаются. А может, так и полагается у настоящих деловых людей?.. Возражать? Случись разговор неделю назад, может, и возражал бы. Но теперь это предложение весьма кстати: отличное прикрытие для тайного дела, которое поручил Мурзин.

На Ярославском вокзале он первым делом пошел на переговорный позвонить Мурзину, сообщить о предложении Костика. Но телефон в Луговом не отвечал, и Сергей, выйдя на шумную привокзальную площадь, к своему удивлению понял вдруг, что делать ему в Москве совершенно нечего. Собирался сходить к германскому консульству, узнать, что там за очереди такие за визами. Говорили, будто люди месяцами дожидаются, будто там, как и везде в Москве, этом Вавилоне ХХ века, очередью распоряжаются черномазые жучки, вымогая с жаждущих виз немалые баксы. Сергей не верил. А вот теперь пришлось поверить. Если уж Костик говорит о сверхплате за визу, значит, так оно и есть.