А пока остается ждать везения… Размышляя, юноша машинально растирал руки, словно перед крупной игрой, где от чуткости пальцев зависит все.

Постепенно он приспособился к неровному ходу машины. Им предстояло доставить остаток груза в какой-то отдаленный высокогорный пункт. Еще в порту Джоктар слышал, что жилищам и складам разведчиков постоянно угрожает опасность. От кого? Этого он не знал. Однако, понял, что работники компании, которые соглашаются жить и трудиться вдали от магистралей и крупных селений, не зря получают повышенные ставки. Это плата за постоянный риск…

Сколько времени живут там эти люди? И много ли их? Есть ли среди них эмигранты? Быть может, с такого горного пункта убежать легче, чем, скажем, с той же шахты?

Джампер вдруг круто затормозил. Патруль? Нет, юноша почувствовал, как то, что только что было полом, становилось стеной кузова. Машина переворачивалась, поначалу не слишком стремительно. Но вот она проехала на борту юзом и закувыркалась, все быстрее устремляясь в бездну. Джоктар, как мог, пытался смягчить удары тела о стены и днище, одновременно стараясь увернуться от мотающихся по всему кузову ящиков и мешков. Мелькнула мысль, что неуправляемая машина падает с какой-то горы. Эта мысль была последней — в глазах у юноши потемнело, и он потерял сознание от оглушительного удара…

Он лежал, боясь пошевелиться. Затуманенным беспамятством глазам постепенно возвращалась резкость. Темень, стужа. Он обнаружил, что коченеет. Он не знал, что бывает такой холод. Собрав всю волю, он слабо двинулся — кажется, кости целы. Ноги придавило какой-то тяжестью. Он с усилием вытянул из-под груды тюков сперва одну, потом вторую. Избитое тело ныло, невыносимо саднили царапины.

Он прислушался: двигатель молчал. Воздух в кузове терял последние остатки тепла. Страх подступил к горлу. Джоктар отчаянно забарабанил в стенку, но отклика не было. Почему-то он не удивился: шестое чувство подсказало, что снаружи нет живых.

Борта кузова стали совершенно ледяными. Если он не выберется отсюда, джампер станет его могилой. Должен же здесь быть еще один люк, аварийный? Он стал методично прощупывать и простукивать стены. И в той. что после падения машины оказалась у него над головой, одна панель слегка подалась. Подпрыгнув, он толкнул дверцу и расширил проем. Но за ним была чернота…

ГЛАВА 4

Вытянув руку, он тут же отдернул ее: исцарапанные пальцы обожгло прикосновение мерзлых кристаллов. Мгновенно на него обрушился огромный ком. Тогда он подтянулся и, кое-как укрепившись в проеме, принялся разгребать руками засыпавший машину снег. Прошла, казалось, вечность, покуда в его глаза не ударил свет… Тяжело дыша, он уселся на кузов полузасыпанной машины.

Злополучная драка на стоянке произошла вечером. Первую остановку джампер сделал уже в глубоких сумерках. Сейчас небосклон посветлел, ночь кончилась. След упавшей с обрыва машины глубоко пропахал крутой заснеженный склон.

Джоктар снова принялся копать, стараясь добраться до кабины. Вот и она, сильно смятая мощным лобовым ударом. Скорее всего, джампер попал в лавину. Водитель и охранник были мертвы. Им уже не пригодится то, что может помочь Джоктару в борьбе за жизнь.

Солнце стояло высоко, когда юноша расчистил кабину от снега и сумел отворить заклинившую дверцу. Теперь у него была меховая одежда и оружие.

Меховой тулуп оказался велик, но, надетый поверх термокостюма, пришелся почти впору. Ноги до самых бедер обнял ворс меховых унтов. Бластер пришлось взять только один: тот, что принадлежал водителю, разбился во время аварии. Отыскав в кабине контейнеры с пищей, он насытился, остальное взял с собой. Его снаряжение довершили силовой тесак, карта местности и кое-какие полезные мелочи, найденные у погибших.

Исследовать груз он не стал, все равно много вещей на себе не унести. Быть может, удастся вернуться сюда потом, когда у него появится надежное убежище. Впрочем, не исключено, что к тому времени компания отыщет свой пропавший джампер…

Пока что хлопоты с машиной и снаряжением целиком поглощали его внимание. Но вот все уложено, делать здесь больше нечего. Джоктар огляделся.

Снег ослепительно сверкал в холодных лучах фернианского светила. Громоздившиеся вокруг горы молчали, слышался лишь тоскливый вой ветра среди уродливых скал. И тут Джоктара остро пронзило одиночество. Хотя он ни с кем в своей жизни не сблизился настолько, чтобы назвать кого-то другом, все же всегда рядом были люди — в Сан-Споте, в тюрьме, в фургоне, даже в джампере. Теперь же он был один, совсем один. Только неугомонный ветер теребил мех его длинного тулупа,

Желание найти людей казалось неодолимым. Но ведь это означало возвращение в ту же неволю, из которой он чудом выбрался. Тогда он высоко поднял голову и взглянул в лицо одиночеству так же упрямо и твердо, как смотрел всегда в лицо опасности. Не обращая больше внимания на порывы кинжального ветра, он зашагал в лежащую у подножия горы неширокую долину.