Читаем Убить бога полностью

Отыскав свой узел, Джоктар влез в брюки, защелкнул пояс, сделавший еще тоньше его фигуру.

— Готовы? Теперь еда…

Они гурьбой повалили в соседнюю комнату, где каждый получил разогреты, контейнер с густой массой. Ощутив вдруг зверский голод, Джоктар с жадностью набросился на эту полукашу-полусуп и вылизал все до дна.

— Теперь слушайте и смотрите сюда, — охранник ткнул пальцем в экран, засветившийся на противоположной от входа стене. — Запомните: на Фенрисе есть только два места, где можно выжить: порт и шахта. Побег равносилен смерти. Он сделал знак напарнику, тот поколдовал над проектором, и на экране замелькали картинки, одна страшнее другой. Казалось, они созданы чьей-то буйной и мрачной фантазией. Демонстрировались жуткие ситуации, в которых неминуемо оказывался незадачливый беглец. Беззащитная фигурка путника, захваченного врасплох снежной бурей, сменилась крупным планом трупа, заледеневшего на смертельном морозе; далее последовала картина агонии беглеца, наткнувшегося на ядовитый источник… И еще не меньше десятка других ужасов, которые таит эта неуютная планета. Здесь нельзя было даже дышать в открытую: легкие быстро заполнялись кровью от микроскопических ран, нанесенных ледяными кристаллами. Вся эта фантасмагория была призвана потрясти воображение любого, в ком теплилась мысль о побеге.

Джоктар же, напротив, только укрепился в решимости бежать при первой возможности.

Наконец, зловещий экран погас.

— Сейчас вас ждет аукцион, — сообщил охранник. — Вас купят для работы в шахте. Старайтесь, не отлынивайте, беспрекословно подчиняйтесь правилам — только при этих условиях у вас будет надежда заслужить когда-нибудь свободу. А теперь — первый десяток, ко мне!

В этой группе оказался и Джоктар. Он стоял вместе с другими на возвышении, сооруженном посреди обширного зала. Зрители расположились вокруг, их было не более дюжины. Большинство устроилось в удобных креслах, а несколько облаченных в меха мужчин держались отдельной кучкой, стоя у дальней стены. Чувствовалось, что для них здешняя обстановка непривычна.

— …прошли обследование и признаны годными для работы, — монотонно бубнил человек в форме Э-службы.

На помост вскочили охранники. Они бесцеремонно хватали пленников и вертели их в разные стороны, привлекая покупателей живым товаром.

— Откуда здесь взялся этот недомерок? — услышал Джоктар над ухом глумливый голос. — Разве по силам этакой мокрице настоящая работа?

— Не скажи, Ларс, — произнес сидевший в первом ряду толстяк. Подойдя ближе, он продолжал: — Иногда дистрофики выдерживают подольше иных здоровяков. — Он улыбнулся Джоктару и приказал: — А ну, покажи руки.

Юноша тут же почувствовал, как охранник схватил его за руки и вывернул их ладонями кверху. Покупатель потыкал пальцем:

— Мягковаты. Ну, не беда: они быстро превратятся в подошву, когда возьмут кирку. Я рискнул бы его взять, но разумеется со скидкой. — И он подтолкнул Джоктара обратно к кучке пленников.

Когда все в зале получили возможность оценить предлагаемый товар, объявили о начале торгов. Шахтовладельцы быстро раскупили эмигрантов; лишь Джоктар стоял в одиночестве, возвышаясь на своем деревянном пьедестале. Тут он увидел, как один из тех, что стояли у стены, вышел вперед, распахнув пушистую куртку и откинув со лба отделанный мехом капюшон.

— Десять отборных шкур, — его закаленный фенрианскими ветрами голос перекрыл негромкие реплики покупателей в креслах, лениво торговавшихся из-за Джоктара. Тот, что недавно интересовался его руками, вскочил, лицо толстяка исказил гнев.

— Почему сюда пустили это лесное чудище?

Человек в мехах упорно пробирался к помосту. Он подошел к Э-офицеру, глядя на него сверху вниз.

— Это Э-аукцион, верно?

— Да, — офицер явно был в замешательстве.

— Судя по объявлению, здесь все покупатели равны?

— Привилегий не имеет никто.

— Кто тогда мешает мне назвать мою цену? Я сказал: десять шкур.

Он действительно чем-то смахивал на крупного лесного зверя: ноги в меховых унтах слегка расставлены, корпус наклонен вперед, словно охотник изготовился к драке.

— Десять отборных шкур! — провозгласил аукционер на весь зал.

— Полсотни кредиток, — вступил в торг агент горнорудной компании.

— Пятьдесят шкур!

— Сто кредиток!

Воцарилась тишина. Выждав, офицер повернулся к охотнику: — Ты намерен продолжать?

Тот оглянулся на стоящих у стены приятелей, но их лица были непроницаемы. Тогда охотник развел руками и пошел на свое место. В спину ему неслись издевательские возгласы.

— Убирайся в свое лесное логово и лязгай там зубами на морозе! — прокричал фальцетом толстяк и повернулся к офицеру: — Так я беру его за сотню?