Боевик повиновался, но не обернулся. Он просто упал на колени и, отбросив оружие в сторону, положил руки на затылок.

Кейн побежал было к нему, но Такер его остановил.

— Стой, приятель.

Шлепая по воде, он направился к стоящему на коленях мужчине. Только теперь Уэйн понял, что на самом деле это не мужчина, а парень лет девятнадцати-двадцати.

— Повернись ко мне лицом, — приказал Такер.

— Я никому ничего не скажу! — взмолился парень по-английски с сильным акцентом.

«Нет, скажешь. Даже если не захочешь, тебя заставят все выложить».

Внезапно Такер почувствовал себя усталым, выжатым.

— Повернись.

— Nyet.

— Повернись!

— NYET!

Сглотнув подступивший к горлу комок, Такер поднял «бизон».

— В таком случае, извини.

Глава 18

15 марта, 10 часов 10 минут

На берегу Волги, Россия

Каким бы уродливым ни был с виду «Патриот», Такер не мог на него пожаловаться. В конце концов, эта прочная, выносливая машина спасла им жизнь.

Правда, этому также поспособствовала мягкая грязевая подушка на дне канавы.

Такер отвернулся от опрокинутого внедорожника. Остальные неловко карабкались вверх по откосу. Вытащив три бесчувственных тела из перевернутой машины, Такер в первую очередь привел в чувство Уткина, и тот уже помог ему оказать медицинскую помощь Буколову и его дочери.

В целом все ограничились синяками и ссадинами. Больше всего досталось Буколову, который вывихнул плечо и получил легкое сотрясение мозга. Такеру удалось вправить вывих, пока фармацевтический магнат все еще находился без сознания. А на то, чтобы оправиться от сотрясения мозга, потребуется время и отдых.

Однако останавливаться сейчас было нельзя.

Такер проводил своих спутников к их новой машине, темно-синему «Пежо-408». Если не считать вмятины на переднем бампере, седан в столкновении почти не пострадал. Тот, кто сбросил «Патриот» в кювет, знал свое дело. Такер осмотрел машину в поисках «маячков» и навигаторов, но ничего не нашел.

Пока Аня помогала отцу сесть в машину, Уткин отвел Такера в сторону.

— В чем дело? — спросил тот. Ему не терпелось скорее тронуться в путь.

У помощника Буколова был заговорщицкий вид.

— Взгляните-ка вот на это.

Он вручил Такеру сотовый телефон. Это был единственный телефон, обнаруженный у нападавших.

— Взгляните на фото, которое я отыскал в его памяти.

Такер увидел на нечетком снимке самого себя. Он сидел за компьютером, его пальцы застыли над клавиатурой. Со щемящим чувством в груди Уэйн узнал место. Это было убогое интернет-кафе в Димитровграде.

«Кто-то сфотографировал меня там».

Не зная, как с этим быть, Такер переслал снимок по электронной почте на свой телефон, после чего удалил в памяти оригинал. Заглянув в адресную книгу, он обнаружил, что та пуста. То же самое было со списками входящих и исходящих вызовов. Кто-то их подчистил. Отчаявшись что-либо найти, Такер извлек из телефона аккумулятор и СИМ-карту, раздавил их ногой и, подойдя к откосу, швырнул обломки в канаву.

Он задумался над тем, что мог означать этот снимок. Определенно, кто-то тайно следил за ним. Но как? И кто? Такер бросил взгляд на опрокинутый внедорожник. А что, если в «Патриоте» где-то установлен «маячок»?

Уэйн этого не знал… не мог знать.

На самом деле вопросов было слишком много.

— Вы кому-нибудь показывали эту фотографию? — повернувшись к Уткину, спросил Такер.

— Нет.

— Хорошо. Пусть пока что это останется между нами.

Через несколько минут все уже снова мчались на юг по шоссе вдоль Волги.

У Такера не было никакого четкого плана, помимо стремления покинуть автостраду и побыстрее удалиться от места столкновения. Километров через десять он свернул с шоссе на грунтовую дорогу, которая привела к парку, раскинутому на берегу Волги. Он остановился, и все вышли из машины.

Уткин и Аня проводили Буколова в беседку.

Такер поднялся на каменистый утес, нависший над величественной рекой, и уселся на край, чтобы прийти в себя и подумать. Свесив ноги с обрыва, он слушал свист ветра в голых ветвях деревьев. Подбежав к нему, Кейн улегся рядом. Такер положил руку ему на спину.

— Как себя чувствуешь, приятель?

Овчарка постучала хвостом по земле.

— Да, и у меня тоже все в порядке.

«В основном».

Такер обработал рану на голове Кейна, однако его больше беспокоила степень психологической травмы. Не было никакой возможности узнать, что испытывал пес после того, как убил того боевика на шоссе. Кейну уже приходилось убивать в бою, и это, похоже, никак на нем не сказывалось. В то же время для Такера их взаимоотношения были гораздо более сложными. После гибели Абеля, покинув военную службу, Уэйн проникся определенными положениями буддийской философии, но он понимал, что ему никогда не достичь интуитивно-созерцательного мировоззрения его напарника, которое, если бы его выразить словами, вероятно, сводилось бы к «то, что произошло, произошло».

Такер сидел на вершине утеса, разрываясь между стремлением поспешить без оглядки в Волгоград и желанием действовать медленно и осторожно. Ему не давали покоя многие вопросы. Вот почему он остановился здесь.