Читаем Убийцы смерти полностью

Кейн подбирает под себя задние лапы для лучшего упора, напрягает мышцы, готовясь к броску. Дожидается подходящего момента…

…и тут какое-то движение слева.

Его напарник выходит из укрытия на обочину шоссе. Он движется неправильно, шатается, спотыкается. Кейн понимает, что это обман, притворство. Он замечает на бедре у напарника блеск стали, там, где ее не видит враг.

Цель разворачивается к напарнику лицом. Кейн всем своим нутром чувствует прилив одобрения и восхищения. Они с напарником — одна команда, они связаны друг с другом и работают вместе.

Внимание цели отвлечено, и Кейн выпрыгивает из укрытия.

Такер уставился на дуло пистолета-пулемета, стараясь не смотреть на Кейна, выскочившего из кустов на шоссе.

Это был очень опасный ход. Многое зависело от того, выстрелит ли враг в Такера, едва его заметив. Как только Кейн занял исходную позицию на противоположной стороне шоссе, Такер появился из укрытия, прихрамывая, спотыкаясь, пошатываясь, словно оглушенная жертва автокатастрофы. Он прижимал «магнум» к бедру, держась так, чтобы не показываться врагу этим боком.

Как и ожидал Такер, боевик стремительно обернулся, вскидывая «бизон».

Время замедлило свой бег.

Такер бросился вперед, поднимая «магнум».

Ему приходилось полностью довериться Кейну. Они вдвоем неоднократно отрабатывали все это, и овчарка прекрасно читала интонации и движения своего хозяина, извлекая из них гораздо больше информации, чем он смог бы передать словами и жестами. К тому же Кейн учитывал местные особенности, точно оценивая, как именно выполнить ту или иную команду.

И вот сейчас вся эта подготовка пригодилась в полной мере.

Не замедляя бег, Кейн преодолел последние десять футов одним прыжком.

Семьдесят фунтов упругих мышц врезались в боевика, и человек и собака вместе свалились на землю. Еще когда они падали, челюсти Кейна отыскали свою цель, сомкнувшись на открытом горле боевика с усилием в несколько сотен фунтов.

Такер с разбега припал на колено рядом с боевиком, развернулся и для полной уверенности выстрелил ему в бедро. Затем, перехватив «магнум» в левую руку, правой вцепился в «бизон», перескочил через Кейна и, приземлившись на задницу в траву, скользнул вниз по крутому склону насыпи.

Оценив с первого взгляда ситуацию внизу, он отметил положения всех трех остальных противников.

Один слева, в двадцати футах…

Другой присел на корточки перед опрокинутым внедорожником…

Третий стоит у бампера…

Высокая трава хлестала Такера по лицу, острые камни впивались в бедра и ягодицы. Стремительно скатываясь вниз, он навел «магнум» на боевика у бампера и открыл огонь, снова и снова нажимая на спусковой крючок. Первая пуля пролетела мимо, вторая попала в ногу, третья поразила позвоночник.

Один готов.

Такер переключил внимание на сидящего на корточках — тот находился прямо перед ним. Он попробовал было поднять «бизон», но не успел, поскольку слишком быстро съехал вниз до самого дна канавы.

В самое последнее мгновение Такер выбросил вперед ноги и взлетел в воздух, всем своим телом впечатав второго боевика в борт «Патриота». У него самого из глаз брызнули искры от боли — но противник, придавленный его весом, оказался под водой.

Взметнувшаяся рука попыталась вслепую схватить Уэйна. Затем из воды показалось залепленное грязью лицо, хрипло откашливающееся. Боевик попытался судорожно глотнуть воздух, но Такер снова запихнул его голову под воду.

Удерживая боевика так, он вскинул «бизон» и направил его вдоль машины. Показался третий нападавший, все еще шагах в десяти позади внедорожника, полностью открытый. Такер выпустил очередь. Он стрелял не целясь, и все же его противник, встретив неожиданный отпор, скрылся из виду.

К этому времени боевик под водой обмяк, захлебнувшись.

Такер выпрямился, уверенный в том, что последний противник набросится на него.

Целых пять секунд ничего не происходило.

Услышав шорох в траве, Уэйн поднял взгляд и увидел Кейна, спускающегося вниз по откосу. Убедившись в том, что напарник спешит к нему на помощь, он сместился вдоль машины и быстро выглянул из-за бампера.

Последний боевик убегал прочь, громко шлепая по воде, держа бесполезный «бизон» в опущенной правой руке. Он понял, что на открытом месте будет полностью беззащитен.

— Проклятие, — пробормотал Такер.

Нельзя было дать этому боевику уйти, и в то же время Уэйн не мог заставить себя выстрелить ему в спину.

— Stoj! — что есть силы крикнул он, дав короткую очередь в воздух.