Когда до трапа оставалось десять футов, далеко наверху распахнулся люк.

Добежав до трапа, Такер припал на колено и поднял ружье вверх. Он выстрелил — как раз в то мгновение, когда вторая нога Харзина скрылась из люка.

Крышка захлопнулась.

Поднимаясь по трапу, Такер увидел, как вращается маховик-кремальера. Добравшись до люка до того, как тот полностью закрылся, он навалился на него плечом, напрягая ноги и спину. Вдруг люк распахнулся, и Такер по инерции вылетел наружу и распластался на палубе на животе.

Кейн выбрался следом за ним.

Поднявшись на ноги, Такер огляделся по сторонам. Слева от него по палубе бежал генерал.

— Харзин! — крикнул Уэйн.

Тот даже не оглянулся.

Такер последовал за ним — и вдруг из-под него словно выдернули ноги.

Он упал, больно ударившись спиной. Палуба снова вздрогнула под скрежет стали об острые камни.

Такер и Кейн полетели вниз.

Глава 47

28 марта, 20 часов 30 минут

Мыс Олд-Мишн

Корпус «Макомы», девятьсот тысяч фунтов стали, вспахивают холодный песок мыса Олд-Мишн, острый нос выкорчевывает деревья, камни и кусты. Переломанные пополам стволы валятся через леерное ограждение на палубу и налетают на переднюю надстройку. Углубившись на сушу на сто футов, корабль натыкается на огромный валун и заваливается на правый борт, разрывая обшивку об острые скалы, и только тогда, тяжело вздрогнув, останавливается.

Ничего этого Уэйн не знал.

Мир вокруг превратился в громогласный рев стали и крушащегося камня. Схватив Кейна за ошейник, Такер прижал его к груди, и они вместе повалились на палубу «Макомы». Пролетев мимо люков грузовых трюмов, они продрались сквозь обломки деревьев и врезались в стену ходовой рубки, после чего сползли по наклонившейся палубе и остановились, запутавшись в ограждении правого борта.

«Господь всемогущий…»

Не обращая внимания на раскалывающуюся от боли голову, Такер с трудом раскрыл глаза и обнаружил, что видит перед собой стену мрака. Ему пришлось моргнуть несколько раз, чтобы сфокусировать взгляд.

На самом деле это была стена грязи.

Оглушенный Такер смотрел сквозь леерное ограждение, остановившее их с Кейном падение, когда судно опрокинулось набок. Внизу простиралась гора черной грязи, вершина которой находилась меньше чем в семи футах от его носа.

Такер ощутил терпкий запах навоза, приправленный кислинкой гниения.

«Компост».

Кейн лизнул ему подбородок. Овчарка по-прежнему сидела верхом на хозяине. От падения вниз человека и собаку удерживали лишь натянутые тросы ограждения.

— Я тебе помогу, приятель, — пробормотал Такер. — Держись!

Корпус корабля в районе трюма номер пять, того самого, который люди Фелиси заразили ПУОП, выглядел так, словно его вспороли гигантскими ножницами по металлу. Из бреши выплеснулась огромная волна компоста, которая образовала гору прямо под Такером и расползлась темно-бурой лавой по песчаному грунту мыса Олд-Мишн.

В пятидесяти ярдах над селевым потоком торчала деревянная табличка:

«ПАРК ОЛД-МИШН — СТАРЫЙ МАЯК».

А позади виднелась знакомая фигура с рюкзаком за спиной, которая брела по морю компоста, утопая в нем по колено.

Харзин.

Высвободив из ограждения левую руку, Такер крепко прижал к себе Кейна.

Им нужно было найти путь вниз — впрочем, пути наверх не существовало.

Такер увидел только один вариант — очень грязный.

Он смерил взглядом крутой склон горы сырого компоста.

— Держись, приятель, падать будет не слишком приятно.

Сместившись к краю ограждения, Такер перекатился через него, крепко держа Кейна под брюхо. Человек и собака полетели вниз. Столкновение с горой компоста оказалось болезненным, особенно если учесть, какой мягкой она выглядела внешне. Не выпуская Кейна, Такер покатился кубарем по скользкой поверхности. Зловоние навоза заполонило все его чувства. Вскоре он весь оказался покрыт толстой бурой коркой.

За считанные мгновения человек и собака скатились с горы компоста и оказались на песке, покрытом мокрым снегом. Такер поднялся на ноги, пошатываясь. Левое плечо у него ныло. Кейн сделал, хромая, несколько шагов, подобрав под себя левую заднюю лапу, однако, когда его напарник пришел в себя, восстанавливая кровообращение в затекших мышцах, пес поставил поврежденную лапу на землю и попробовал на нее наступить.

«Скорее всего, растяжение, но все кости целы».

Ну, а теперь где генерал Харзин? Его нигде не было видно.

Кейн, хромая, вышел вперед, готовый действовать, но Такер остановил его решительным:

— СТОЙ!

«Ты и так уже достаточно потрудился, приятель».