Читаем Убийца Шута полностью

В первый раз я увидел его мальчишкой, среди свитков и пергаментов о Белых пророках и их предсказаниях, которые собирал Чейд, Я обращал на них внимания не больше, чем на его увлечение разведением бузины и созданием яда из листьев ревеня. В те годы у Чейда было много навязчивых идей. Думаю, все эти пристрастия помогли ему сохранить ясный ум во время длительной одинокой работы как королевского шпиона. Конечно, я не связывал его увлечение Белыми Пророками с необычным шутом короля Шрюда. В те дни Шут для меня был просто шутом, бледным худым ребенком с бесцветными глазами и острым языком. В основном я его избегал. Я видел его шальные трюки, от которых у придворных замирало сердце. Слышал, как он способен нашинковать человеческую гордость острым, как бритва, сарказмом и искусной игрой слов.

Даже после того, как судьба свела нас, сначала как просто знакомых, а затем — как друзей, я не увидел связи. Прошло много лет, прежде чем Шут признался мне, что считал пророчество о Нежданном сыне предсказанием моего рождения. Это было одно из полусотни обрывков предсказаний, которые он собрал воедино. И тогда он пошел искать меня, своего Изменяющего, незаконнорожденного сына короля, отрекшегося от престола, в далеком северном крае. И вместе, заверял он меня, мы способны изменить будущее мира.

Он верил, что я — Нежданный Сын. В то время он был так настойчив, что я сам почти поверил в это. Конечно, смерть жаждала меня, и не раз он вмешивался, чтобы в последний момент вырвать меня из ее когтей. В конце концов я сделал то же самое для него. Мы достигли его цели, вернули драконов в мир, и на этом его дни как Белого Пророка были окончены.

И тогда он покинул меня, разорвав многолетнюю дружбу и отправившись туда, откуда пришел. Клеррес. Город, где-то далеко на юге, а может быть — просто название школы, где он вырос. За все время, что мы провели вместе, он крайне мало рассказывал мне о своей жизни до нашего знакомства. И когда он решил, что пришло время расстаться, то ушел. Он никогда не давал мне выбора и упорно отказывался от моего предложения пойти с ним. Как он сказал мне, он боялся, что я буду продолжать действовать как Изменяющий, и что вместе мы, не сознавая того, можем отменить все, чего добились. Он ушел, а я так и не смог проститься с ним. Многие годы понимание того, что он оставил меня без намерения вернуться, мелкими каплями проникало в мое сознание. И каждая капля приносила маленькую меру боли.

Через несколько месяцев после возвращения в Баккип я внезапно обнаружил, что у меня есть своя жизнь. Это был головокружительный опыт. Он тоже хотел, чтобы я следовал за своей собственной судьбой, и я никогда не сомневался в его искренности. Но и по прошествии многих лет после того, как я признал его отсутствие в моей жизни, заведомую законченность его поступка, его окончательность, какая-то часть моей души не могла успокоиться, ожидая его возвращения. Думаю, это потрясение бывает после разрыва любых отношений. Осознание непрерывности связи с тем, кто уже поставил точку и ушел. Несколько лет я ждал, как верный пес, которому приказали сидеть на месте. Я не имел никаких оснований полагать, что Шут потерял ко мне расположение или переменил обо мне мнение. И все же продолжительная звенящая тишина и неизменное отсутствие начала были похожи на неприязнь, или, того хуже, равнодушие.

В эти годы были времена, когда я всерьез обдумывал это и пытался оправдать его. Я был затерян в камнях, когда он пришел в Баккип. Многие боялись, что я мертв. Быть может, и он? Год от года мой ответ менялся. Он оставил мне подарок, вырезанные портреты: мой, его и Ночного Волка. Стал бы он оставлять его, если не ждал, что он когда-нибудь попадет в мои руки? А что он сделал с ним? В резном камне памяти были запечатлены слова, одно предложение. «Мне всегда не хватало мудрости». Означает ли это, что он будет настолько глуп, чтобы возобновить нашу дружбу, даже если это приведет к риску уничтожения всей нашей работы? Или это означает, что он глупо отправляется в опасное место без меня? Означает ли это, что свалял дурака, когда выбрал меня своим Изменяющим? Было ли это извинение, что он выглядел таким внимательным и позволил мне так сильно полагаться на нашу дружбу? Заботила ли его когда-нибудь наша дружба по-настоящему?

Когда крепкая дружба так резко обрывается, приходят разные мрачные мысли. Но каждая рана в конце концов превращается в шрам. Он никогда не прекращал болеть, но я научился жить с этим. Он перестал постоянно терзать меня. У меня появился дом, семья, любящая жена, а затем — ребенок, чтобы растить ее. И хотя смерть Молли пробудила эти отголоски потери и одиночества, не думаю, что я бы замкнулся на них.

И вот прибывает курьер. С посланием, которое или плохо передано, или плохо создано, и не имеет для меня никакого смысла. Она намекнула, что были и другие курьеры, которым не удалось добраться до меня. В памяти что-то шевельнулось. Давным-давно. Девушка-курьер и три незнакомца. Кровь на полу и кровавые отпечатки пальцев на лице Шута. Этот крик…