Читаем Убийца Шута полностью

Если бы я сказала матери, она передала бы все отцу и уверена, все дети были бы выселены из Ивового леса. Так что я молчала. Чем больше я им не нравилась, тем больше мне хотелось попасть в их компанию. Конечно, я не могла играть с ними, но могла наблюдать и учиться правилам. Лазание по деревьям, запуск лодочек-скорлупок с парусами из листьев, соревнования в прыжках и кувырках, маленькие смешные песни про ловлю лягушек… Всему этому дети учатся от других детей. Я смотрела, как Таффи ходит на руках, и в своей спальне насадила синяков в сотне мест тела, пока не смогла так же пересечь комнату. Я не просила волчок с рынка, пока не подсмотрела такой же у Таффи. Наблюдая издали, я научилась свистеть губами или через травинку в пальцах. Я пряталась и ждала, пока все не уйдут, чтобы покачаться на веревке, привязанной к ветке дерева, или решиться войти в секретный домик, построенный из упавших веток.

Думаю, отец подозревал, как я провожу время. Когда мама рассказала ему о моем желании, он купил мне не только волчок, но и марионетку, маленького акробата, прикрепленного к двум палочкам особыми веревочками. По вечерам, когда я устраивалась у очага и играла этими простыми игрушками, он мрачно смотрел на меня. В его взгляде я чувствовала тот же голод, который испытывала сама, наблюдая за играми других детей.

В такие моменты мне казалось, я что-то краду у них. И они чувствовали то же самое, и потому, обнаружив меня, прогоняли с криками и бранью. Таффи был единственным, кто осмеливался забрасывать меня шишками и желудями, но другие кричали и радовались, когда ему удавалось попасть. Мое молчание и робость придавали им смелости.

Вот такая ошибка. Или нет. Когда я не могла присоединиться к ним, я играла на том месте, с которого они ушли. Одно местечко было у ручья, в зарослях стройных ив. В начале весны дети сплетали вместе маленькие деревца, и летом вырастали тенистые арки из веток и листьев. Это место стало их детским домиком, куда они приносили хлеб с маслом из кухни и ели на тарелках из больших листьев. Вместо кружек у них были длинные листья, способные удержать немного воды из ручья. Таффи был там лордом Таффи, а девочки — дамы с ожерельями из золотых одуванчиков и белых ромашек.

Как же мне хотелось присоединиться к ним в этой игре! Я думала, что кружевное розовое платье поможет мне войти в их круг. Этого не случилось. И в тот день я снова проследила за ними, и дождалась, пока их не позвали дела, прежде чем решилась. Я села на их земляное, покрытое мхом кресло. Я развернула веер из папоротника, который сделала Эльм. В углу домика они устроили небольшую лежанку из сосновых веток. День был теплый и солнечный, и я легла на нее. Солнце палило, но изогнутые ветви убежища пропускали только пятна света. Я закрыла глаза, смотрела на свет сквозь веки и вдыхала аромат отломанных веток и сладкий запах самой земли. Должно быть, я задремала. Когда я открыла глаза, было уже слишком поздно. Все трое стояли у входа, глядя на меня сверху вниз. Я медленно села. Стоявшие против солнца, они казались черными силуэтами. Я попыталась улыбнуться и не смогла. Я неподвижно сидела, глядя на них.

Затем, будто солнце вышло из-за облаков, я вспомнила этот день. Мне приснилось, что все множество вероятных путей расходится с этого места. Я не могла вспомнить, когда мне это снилось, но казалось, я должна была прийти к этому сну. Или мечте… или чему-то еще. Сон о перекрестке, о месте пересекающихся дорог, не двух, но тысяч. Я подтянула ноги под себя и медленно встала.

Я уже не видела детей через сны и тени вокруг них. Я пыталась изучить мириады путей. Один из них, я чувствовала, вел к тому, чего я так страстно желала. Но какой? Что я должна сделать, чтобы пойти по этому пути? Если я выберу неверный путь, я умру. Они начнут издеваться надо мной. Я буду кричать, прибежит мама. А потом…

Я не могла этого допустить. Я это понимала. Мне пришлось выбрать путь, где я пыталась что-то сказать, а они забрасывали меня насмешками. Наступил момент, когда я могла бы убежать, но я была слишком напугана, чтобы двигаться, и понимала, что только этот путь приведет меня к цели. Девушки схватили меня, их пальцы впивались в мои запястья, пока тонкая кожа не поддалась и не стала красной, а потом и белой. Они меня трясли, и голова моя болталась туда-сюда так, что в глазах рябило от вспышек света. Я попыталась заговорить, но получилось только бормотание. Они завизжали от смеха и стали передразнивать меня. Мои глаза наполнились слезами.

— Давай еще, Бии-ии. Покудахтай.

Надо мной возвышался Таффи, такой высокий, что ему пришлось присесть внутри домика. Я посмотрела на него и покачала головой.