Читаем Убийца поневоле полностью

— Да нет, я не сошел с ума. Разве что слегка тронулся, но хороший детектив, так же, как и хороший художник или писатель, должен быть слегка тронувшимся. Но у нас не очень-то много времени. Мистер Арчер почти наверняка хватится чего-нибудь уже на станции и вернется. А прежде, чем он сделает это, позвольте мне задать вам несколько коротких вопросов. Вы сказали, что Арчер зачастил к вам как раз незадолго до смерти Мида. И они подружились.

— Именно так. Называли друг друга по имени и были накоротке. Они сидели, бывало, болтали и потягивали свой хайбол. Да, Стефен даже принес ему за два или три дня до смерти в подарок бутылку какого-то дорогого виски. Вот как он хорошо относился к нему.

— Это было до или после того, как у Мида началось это пищевое отравление, в результате которого, по свидетельству врача и следователя, он скончался?

— Да, прямо перед этим.

— Ясно. И это было очень дорогое виски. Такое дорогое, что Арчер настоял, чтобы Мид пил его сам и не делился с ним, а Арчер, чтобы поддержать компанию, пил обычное ржаное виски домашнего приготовления.

Ее лицо побледнело от неожиданности.

— А как вы это узнали?

— Его было совсем мало. В небольшой глиняной бутылочке, и он наверняка попробовал его дома, прежде чем принести.

Она бросила быстрый взгляд на Уэскотта и не на шутку забеспокоилась.

— Я понимаю, куда вы клоните. Думаете, что Стефен отравил его этим виски, да? Вчера вечером это была винтовочная пуля, а сегодня утром — отравленное виски. Так вот, мистер детектив, ни одна капля из этой бутылки не коснулась губ Гарри! Когда я приготовляла для них коктейли, то уронила эту бутылку, и все содержимое вылилось на кухонный пол. Мне стало стыдно, и я побоялась признаться в этом, особенно после того, как Стефен так расхвалил это виски, поэтому я взяла бутылку обыкновенного шотландского виски и готовила с ним коктейли, а они даже не почувствовали разницы!

— А как я узнаю, что вы именно сейчас говорите правду?

— У меня есть свидетель, вот так! Посыльный принес бутылку из винного магазина, как раз когда я собирала осколки на полу кухни. Он даже выразил сожаление и к тому же показал на некоторые округлые осколки, где сохранилось немного виски, посоветовав собрать его. Сказал, что наберется на небольшую выпивку! И он помог мне собирать осколки. Пойдите и спросите его!

— Кажется, с ним действительно стоит поговорить. В каком магазине он работает?

— Магазин «Идеал», это всего в нескольких кварталах отсюда. А потом вы вернетесь и снова начнете во всем подозревать моего мужа, — сказала она в сердцах.

— Нет, мэм, я не собираюсь предпринимать какие-либо шаги против вашего мужа. Если же они последуют, то только в ответ на действия с его стороны. Это все вопросы, которые я намеревался или должен был задать. Я закончил свое дело. А вот и ваш муж возвращается: что-то он все-таки забыл.

За матовым стеклом двери показалась тень, и в замке звякнул поворачиваемый ключ. Ее охватила скрываемая до той поры тревога.

— Нет, вы собираетесь арестовать его!

Она подняла руки, словно хотела оттолкнуть Уэскотта.

— Я не арестовываю людей за преступления, которых они не совершали. Я ухожу через черный ход, пока он входит в парадный. А вы — быстро наверх и в ванну, и пусть все идет своим чередом. Поспешите, и ни слова ему!

Она бросилась наверх, и полы ее халата раздувались, подобно парашюту. Уэскотт выскользнул через заднюю дверь, тихо открыв ее, и этот звук был заглушен шумом, с которым Стефен распахнул парадную дверь, не сразу справившись с замком. Он услышал наверху плеск воды в ванной.

— Джози! Ты не знаешь, где мои пилюли? Я ушел без них.

— Стефен! Опять? — укоризненным тоном ответила она из ванной. — Я ведь спрашивала тебя перед уходом… А теперь, могу поспорить, ты опоздаешь на свой поезд.

— Какая разница, поеду в 9.22.

— Они на серванте, в столовой, ты же прекрасно знаешь.

Ее голос звучал отчетливо и громко, отражаясь от покрытых плиткой стен и пола.

— Плохо тебя слышу, — сказал он, поднявшись уже до половины лестницы. — Подожди минутку, я сейчас.

Шарканье его шагов по лестнице заглушило еще один слабый звук со стороны черного хода, будто вместо того, чтобы запереть, дверь оставили просто слегка прикрытой. Секундой позже Уэскотт оказался у двери, ведущей в подвал. Он быстро подсунул что-то под нее, чтобы она оставалась полуоткрытой, и побежал вниз по лестнице.

— Я же сказала, что они на серванте, — услышал он ее голос.

Но Арчер был уже в ванной комнате. Она полулежала в ванне, скрытая до подбородка голубовато-зеленой водой. Когда он вошел, стеснительность заставила ее опуститься еще глубже. Горящая ультрафиолетовая лампа с полированным рефлектором на высокой подставке создавала вокруг нее яркий ореол.

— А ты уверена, что они не в аптечке? — И он направился к аптечке прежде, чем она смогла ему ответить. Проходя мимо лампы, он незаметно, на какую-то долю дюйма, отвел в сторону локоть. Лампа на длинной подставке качнулась и стала медленно падать в ванну, словно под гипнозом.

— Стефен, лампа! — испуганно закричала она.