Читаем Убийца поневоле полностью

— Помимо всего прочего, я суеверен и говорю, что ничего хорошего из этого не получится.

— Но ты же вовсе не суеверен, Стефен, — возразила она спокойно, но твердо. — Ты же всегда старался показать это. А теперь говоришь, что суеверен!

Ее упорство произвело обратный эффект: вместо того чтобы успокоиться, он пришел в бешенство. Он произнес дрогнувшим голосом:

— Как твой муж, я запрещаю тебе тревожить останки этого человека!

Она смотрела на него с явным недоумением.

— А что ты так уж беспокоишься об этом? Почему вдруг побледнел? Я тебя никогда прежде таким не видела.

Он рванул ворот рубашки, словно тот душил его.

— Заткнись и не говори больше об этом. Забудь об этом билете. Забудь об этих ста пятидесяти тысячах!

И он налил себе двойную порцию спиртного, но выпил только половину, так тряслась у него рука, державшая бокал.

Маленькая миссис Арчер вышла из такси вслед за Уэскоттом с видимым усилием. Несмотря на загар, ее лицо было мертвенно-бледным в белесом свете фонарей, освещающих арочный вход на кладбище. Ночной сторож, заранее предупрежденный об их приезде и о его цели, открыл им маленькую калитку для пешеходов в массивных решетчатых воротах, запирающихся с заходом солнца.

— Не принимайте это близко к сердцу, — старался успокоить ее Уэскотт. — Мы не совершаем никакого преступления. У нас есть официальное разрешение, со всеми необходимыми подписями, так что все делается по закону. Единственное, что требовалось, — это ваше согласие, и вы лично подтвердили это своей подписью. Арчер здесь ни при чем. Вы были женой покойного, а он никакой ему не родственник.

— Я понимаю, но когда он узнает… — Она с опаской оглянулась назад в окутавшую их темноту, будто грозный Арчер следовал за ними по пятам. — Я тревожусь, почему он так возражал…

Уэскотт бросил на нее взгляд, в котором можно было прочитать: «Я тоже», но ничего не ответил.

— Это займет не очень много времени? — дрожащим голосом спросила она, проходя за служителем в его сторожку у входа.

— Они уже работают с полчаса. Я звонил сразу же, как было получено разрешение, чтобы сэкономить время. К нашему приходу, наверное, все будет готово.

Она судорожно вцепилась в протянутую ей руку.

— Вам не надо видеть все это, — успокоил он ее. — Я знаю, как это ужасно, приехать на кладбище ночью, когда оно закрыто для посетителей, но я надеюсь, что таким образом мы избежим огласки и не будем привлекать назойливого внимания посторонних лиц. Но подумайте вот о чем: истратив часть денег, вы сможете, если захотите, построить для него настоящий мавзолей. А теперь посидите здесь, в этом спокойном месте, и постарайтесь не думать обо всем этом. Я вернусь сразу же, как все будет завершено.

Она ответила ему улыбкой, едва заметной в тусклом свете сторожки служителя.

— Проследите, чтобы он снова был положен как следует.

Она старалась держаться твердо, но ей было нелегко, да и для любой женщины в подобной ситуации это было бы непросто.

Уэскотт пошел за служителем по центральной дорожке, посыпанной гравием. Белый луч фонарика в руке его гида освещал им путь. Потом они свернули на узкую дорожку и пошли по ней один за другим, пока не увидели в свете двух стоявших на земле фонарей поджидавшую их мрачную группу могильщиков.

Могила была раскопана, вокруг нее громоздилась земля. Высохший погребальный венок отодвинули в сторону. Мид умер сравнительно недавно, и ему еще не успели поставить каменное надгробие.

Гроб уже был поднят из могилы и ожидал прихода Уэскотта. Рабочие отдыхали, опершись на лопаты, и, казалось, были совершенно равнодушны к происходящему.

— Все в порядке, — отрывисто бросил им Уэскотт, — вот разрешение.

Они подсовывали долото под крышку и ударяли по нему молотком, а потом подняли ее ломом и сняли. Зловеще скрипнули гвозди. Уэскотт прохаживался рядом, пока вскрывали гроб. Теперь он был доволен, что у него хватило здравого смысла оставить миссис Арчер в сторожке у входа на кладбище. Это было неподходящее место для дам.

Наконец наступила тишина, и он понял, что теперь его черед действовать. Один из рабочих сказал ему с невольным цинизмом:

— Все готово для вас, мистер.

Уэскотт отбросил сигарету с таким видом, будто она не понравилась ему. Прошел вперед и опустился на корточки возле гроба. Кто-то услужливо посветил ему фонариком.

— Вам хорошо видно?

Уэскотт невольно отшатнулся, но быстро взял себя в руки:

— Даже больше, чем мне требуется. Отведите свет от его лица. Мне нужно порыться у него в карманах.

Свет мерцал, создавая жуткое впечатление, будто тело в гробу шевелится. Стоящий у него за спиной служитель молча протянул ему пару резиновых перчаток. Уэскотт стал надевать их. При этом послышался какой-то неприятный скрежещущий звук, едва слышимый, но в мертвой тишине, царившей на кладбище, он показался необычайно громким.