Выйдя из отделения милиции, Настя поплелась на работу. В дежурной части взяла журнал и принялась делать из него выписки. Если Даша была так для них опасна, что они пошли на убийство милиционера, чтобы забрать написанную ею записку, то не попал ли в их поле зрения тот психопат, который подошел к ней вплотную и которому она сказала несколько слов?

Выписав данные о всех криминальных трупах, обнаруженных в течение периода от 29 сентября и до сегодняшнего дня, Настя стала прикидывать, как ей побыстрее и без лишних разговоров собрать фотографии убитых. Поразмышляв, она поняла, что нужно идти к начальству.

Виктор Алексеевич Гордеев, как обычно, «переходил» ангину на ногах, вследствие чего остался без голоса и общался с подчиненными при помощи мимики, жестов, а также ручки и бумаги. Для ведения телефонных переговоров он посадил в свой кабинет девушку из секретариата.

Настю Колобок встретил приветственным жестом и вопросительным взглядом. Потом перевел взгляд на телефонную барышню. Настя слегка кивнула. Полковник тут же начертал записку и сунул ее под нос девушке. Та прочитала и радостно вспорхнула с места.

— Если я понадоблюсь, вы мне позвоните, — прочирикала она и умчалась.

— Виктор Алексеевич, у меня образовался выход на убийство милиционера, которое было в конце сентября на Таганке. Сержант Малушкин. Помните?

Колобок кивнул в знак согласия круглой лысой головой.

— В то же время по тому делу, по которому я использую людей Денисова, у меня ясности почти никакой нет.

Колобок сделал выразительный жест, означавший: «Значит, ты все-таки используешь людей Денисова? Упрямая непослушная девчонка!»

— У меня есть веские основания подозревать, что одновременно с убийством милиционера или, может быть, чуть позже, спустя несколько дней, был убит еще один человек. И убит он был теми же самыми людьми, которые убили Малушкина. Я не знаю, кто этот человек, как его зовут, где живет, я не знаю о нем совершенно ничего, кроме самых общих примет внешности. Но есть девушка, которая может его опознать. Она видела его всего один раз, но у нее профессиональная память на лица и приметы.

Колобок снова кивнул, всем своим видом показывая, что слушает очень внимательно.

— Я хочу попробовать предъявить ей для опознания фотографии всех убитых после 29 сентября. При этом фотографии лучше прижизненные. Например, те, которые есть в паспортных столах. Конечно, если убитый получал паспорт не в Москве, то придется предъявлять посмертный снимок.

Гордеев покрутил руками в воздухе и сделал круглые глаза, что должно было означать: «Ну так предъявляй. В чем проблема-то?»

— Проблема у меня всегда одна и та же, — вздохнула покаянно Настя. — У меня нет сил ездить по отделениям милиции и по следователям, ведущим эти дела, в поисках фотографий. Во-первых, вы же сами меня не отпустите на целый день.

И снова последовал утвердительный кивок круглой головы, мол, естественно, не отпущу, будешь еще в рабочее время всякими глупостями заниматься, когда дел — выше крыши.

— Во-вторых, — невозмутимо продолжала она, словно не видя выражения лица начальника, — я не могу ездить через весь город туда и обратно, у меня не хватит здоровья на эти путешествия. А результат предъявления фотографий может оказаться очень полезным для раскрытия убийства Малушкина. Конечно, на нас оно не висит, но ведь коллега все-таки, грех не помочь, если есть возможность. Как вы считаете?

Гордеев безнадежно махнул рукой, достал из стола чистый бланк и принялся его заполнять. Потом написал на отдельном листке длинное послание, прикрепил его скрепкой к бланку. Наконец еще на одном листке накорябал:

2

На следующий день вечером Настя снова раскладывала перед Дашей фотографии, на этот раз уже другие. Они стояли в примерочной магазина «Орион», задернув шторку и используя вместо стола два сдвинутых вместе стула.

— Нет, его здесь нет, — наконец ответила Даша, перебрав и пересмотрев больше сотни фотографий.

— Дашенька, давай еще разок попробуем, — умоляюще попросила Настя. — Не торопись, смотри внимательно. Он обязательно должен здесь быть. Пойди принеси мне что-нибудь примерить, а то как бы наши друзья на улице не заволновались, и посмотри еще раз.

Но и вторая попытка успеха не принесла. Даша Сундиева твердо стояла на том, что среди предъявленных ей фотографий нет фотографии мужчины, пристававшего к ней в метро. Сама Даша расстроилась не меньше Насти.

— Это плохо, что я его не опознала? — робко спросила она.

— Конечно, плохо, — вымученно улыбнулась Настя. — Это значит, что на самом деле я куда глупее, чем выгляжу и нежели кажусь.

— Как вы сказали? — залилась смехом Даша.