— А мне не нужны твои объяснения. — Артем взял со стола вилку и начал мерно постукивать черенком по льняной салфетке, заботливо подстеленной под тарелку. — Какого хрена они мне сдались? Мне нужно, чтобы в ответственные минуты ты принимал правильные решения и совершал продуманные поступки. А ты ведешь себя как победитель конкурса мудаков и думаешь, что мне будет легче от твоих мудацких объяснений. Ты убил Берковича, и мы потеряли ценный источник информации. Девка, если она работает на наших конкурентов, может вообще не знать, кто и зачем ее нанял. Ей заплатили, и она на них работает. А Беркович, профессионально связанный с той средой, из которой вышли наши конкуренты, работающий в этой сфере, не мог не знать то, что нас интересует. Теперь единственное, что нам остается, это ждать, пока девка вступит в контакт хоть с кем-нибудь, кто приведет нас к этим сраным конкурентам. Мы потеряли уже три недели, и неизвестно еще, сколько потеряем, а время-то идет. Один контакт мы уже пропустили. Следовательно, одно денежное поступление проскочило мимо наших счетов в банке. Завтра я должен был бы улететь в Афины, чтобы договориться о следующем контакте, но я не могу этого сделать, потому что мы до сих пор ничего не прояснили, а рисковать пока не можем. Значит, еще одна доза долларового вливания пролетит мимо, как фанера над Парижем. Однако, помимо наших денежных интересов, есть еще интересы наших покупателей. Они долго ждать не будут. Если мы окажемся ненадежными, они прервут отношения с нами и найдут другой источник товара, может быть, тех же самых наших пресловутых конкурентов. Поэтому надо решать нашу проблему как можно быстрее. Девку взять в тиски, глаз с нее не спускать ни днем, ни ночью. Судя по всему, она — опытная и хладнокровная, поэтому не вздумайте успокаиваться, если она пришла на работу, в университет или легла спать. Она сегодня вам продемонстрировала свое истинное лицо, не забывайте об этом.

После ухода троицы Артем скинул халат и улегся в постель. Ирина присела рядом на краешек кровати, заботливо укрыла мужа одеялом, положила руку ему на лоб.

— По-моему, у тебя небольшая температурка, — озабоченно произнесла она.

— Да черт с ней, к утру пройдет, — вяло отмахнулся Резников.

— Слабоваты наши ребятки, верно? — осторожно начала Ирина. — Смотри, сколько ляпов допустили.

— Да уж, ничего не скажешь, слабоваты, — согласился Артем.

— Может быть, стоит их заменить? Давай подберем кого-нибудь покрепче, помозговитее.

— Поздно, киска, менять лошадей, мы как раз на середине переправы. Куда этих-то девать? От таких денег при минимуме работы ни один дурак не откажется добровольно. Не убивать же их всех. Их ведь пять человек. Не так это все просто. И потом, если набрать ребят получше, то они и стоить будут больше. А стало быть, наша с тобой доля будет меньше.

— Ну и ладно, — легко согласилась с такой перспективой Ирина. — Нам ведь и без того много достается, ну, будет чуть меньше, подумаешь. Я боюсь, что при таких квелых помощничках мы вообще больше ничего не получим. Так уж лучше меньше, чем ничего.

Резников выпростал из-под одеяла руки, обхватил жену и повалил на кровать, крепко прижав к себе.

— Знаешь, Ирка, за что я тебя люблю? — спросил он, касаясь губами ее подбородка и шеи.

— За то, что я красавица и умница, — засмеялась Ирина.

— Нет, киска, за то, что ты не жадная. И еще за то, что не суетишься и умеешь ждать, не подгоняешь меня, не торопишь.

— А куда торопиться-то? — промурлыкала Ирина, пристраивая голову на плечо мужа. — Виталику еще шесть лет учиться в колледже. К тому времени, как он получит диплом, мы должны будем уже осесть, обжиться и встать на ноги. На это уйдет года два, самое большее — три. Так что три года у нас с тобой в запасе еще есть, и ничего страшного, если мы проживем эти три года здесь. Нам с тобой здесь очень даже неплохо.

— Неплохо, — согласно повторил Резников, расстегивая «молнию» на брюках Ирины. — Очень даже неплохо.

Глава 6

1

Настя Каменская задумчиво разглядывала фотографию молоденького Кости Малушкина, убитого 29 сентября около 19 часов на территории стройки возле станции метро «Таганская». Костю обнаружили бомжи, которые залезли на стройку в надежде устроиться на ночлег. Отсутствие Малушкина на месте было замечено почти сразу же, но поискать его на огороженной стройплощадке никому почему-то и в голову не пришло. В 37-м отделении милиции, на котором «висело» убийство милиционера, с Настей разговаривал симпатичный оперативник, почти такой же молоденький, как убитый Малушкин, и оттого, наверное, горящий желанием раскрыть преступление и найти убийцу. Он не привык еще к мысли о том, что раскрываются далеко не все преступления, причем не из-за глупости и нерадивости сыщиков и следователей, а по естественным жизненным законам, и думал, что вот он, полный сил, энергии, новейших знаний и неистребимого желания работать, покажет всем этим заскорузлым лентяям и пьяницам, как надо искать преступников.

Он читал сообщение, которое написали для него на Петровке, в МУРе: