Я перевела взгляд к подножию скалы. Что же искал там Хэмильтон прошлой ночью? В любом случае, судя по всему, нашел. Моя догадка о том, что это было орудие убийства, представлялась обоснованной, но теперь она заставила меня наморщить лоб. Если это действительно тот предмет, которым нанесли роковой удар Руперту, Хэмильтон, конечно же, постарается от него избавиться. Почему же тогда, отыскав улику в прибрежном мусоре, он не выбросил ее в море? Я бы поступила именно так, а он положил находку в карман. Данному обстоятельству имелось только одно объяснение – он хотел сохранить эту вещь. Следовательно, она все еще у него. И было только одно место, где это можно проверить, и только один способ, каким это можно проверить.

Я начала соображать, как проникнуть в номер мистера Хэмильтона.

Глава 19

По здравом размышлении пришлось признать, что сейчас не время реализовывать мой план. Я не знала, где Хэмильтон, и не собиралась немедленно вламываться в его номер. Лучше это сделать во время обеда, когда большинство постояльцев спустятся в столовую. Чем меньше будет потенциальных свидетелей моего правонарушения, тем лучше.

Значит, первым делом мне предстояло до обеда раздобыть ключ или придумать другой способ проникновения в чужой номер. Мы с Майло по небрежности обычно не запирали дверь, но из этого вовсе не следует, что мистер Хэмильтон так же неосторожен. Способы, один безумнее другого, рождались в моей голове. В конце концов я вынуждена была отказаться от мысли а) представляться портье у стойки миссис Хэмильтон, б) переодеваться горничной и в) карабкаться к окну по стене. Приходилось надеяться, что Хэмильтон оставит комнату незапертой, или взламывать замок, в каковой области, я опасалась, мои навыки окажутся прискорбно недостаточными. Оставалось только молиться, чтобы затея увенчалась успехом.

Я поинтересовалась у портье, в каком номере проживает мистер Хэмильтон, и узнала, что миссис Хэмильтон занимает отдельную, хоть и соседнюю с мужем комнату. Это были хорошие новости, они означали, что, возможно, мне удастся найти и другие способы попасть в номер Хэмильтона. Правда, нельзя допустить, чтобы кто-то заметил мои шпионские поползновения.

Оставшееся время до обеда я пила чай на террасе и писала длинное, печальное письмо Лорел. Запечатав конверт и отдав его на стойке для отправки, я вспомнила, что так и не прочитала ее письмо мне. Оно по-прежнему лежит в кармане. Ладно, придется ему еще немного подождать. Я совершенно не собиралась в номер, поскольку не имела ни малейшего желания встречаться с Майло. Нужно было сразу напомнить ему о том, что у него есть свой номер, теперь я вряд ли смогу его выдворить.

Вспомнив о Майло, я сразу начала злиться и потому постаралась вернуться мыслями к задуманному плану. Вообще-то я собиралась к инспектору, но освобождение Джила дало передышку. Мне казалось, что, поскольку Джил, хотя и не окончательно, оказался на свободе, инспектор не станет со мной откровенничать. Джонса я навещу завтра, если какие-нибудь коварные замыслы не приведут его в «Брайтуэлл».

Я также решила, что неплохо бы проведать Оливию, которую все еще держали в больнице. Я не слышала о ней в последнее время и хотела знать, как она себя чувствует. Если совсем честно, меня интересовало не только состояние здоровья мисс Хендерсон, хотя я искренне надеялась, что ей лучше. Но больше хотелось знать, почему она решила вскрыть себе вены. Если, как утверждала Вероника Картер, она вовсе не любила Руперта, что могло ее заставить попытаться покончить с собой? Совершеннейшая загадка. Я не видела особых причин, по каким Оливия должна была непременно открыться мне, однако попытаться стоило.

Наконец подошел час обеда, я вернулась в холл и направилась к лифту. Прежде чем подняться наверх и попытать счастья в деле незаконного вторжения, я собиралась незаметно заглянуть в столовую и убедиться, что Хэмильтоны уже там. На мое счастье, двери лифта раскрылись и я увидела их обоих.

– Добрый день, миссис Эймс, – сказал Хэмильтон, скользнув по мне оценивающим взглядом. – Кажется… морской воздух идет вам на пользу. Вы сегодня прямо цветете.

Я заставила себя улыбнуться на этот бесстыдный намек, имеющий отношение к моему ночному свиданию с Майло. Как он все-таки вульгарен, этот Хэмильтон.

– Чудесное платье, миссис Хэмильтон, – повернулась я к Ларисе, молча стоявшей рядом с мужем.

Она в самом деле прекрасно выглядела в розово-сером платье, цвет ей очень шел. Очаровательная женщина. Какая жалость, что она связалась с таким жутким человеком.

– Конечно, не последний писк моды, – не дал ответить ей Хэмильтон. – У Ларисы вообще нет особого вкуса к новшествам. Может быть, вы дадите ей своего портного. Вы всегда отлично одеты.

Лариса вспыхнула, а мое желание найти в комнате Нельсона какое-нибудь ужасное оружие лишь усилилось. Если бы он был виновен! Тогда бы и Джил, и Лариса очутились на свободе.