Читаем Убийство Сэрай полностью

— Знаешь, Изабель, Виктор всегда творит эту чепуху. Она похлопывает меня ладонью по бедру. Она сидит рядом со мной на том же самом месте, где в последний раз сидел Виктор.

— Он будет в порядке. — Она улыбается. — И я уверена, он знает, что ты благодарна ему за помощь.

— Что ты можешь мне о нем рассказать? — Спрашиваю я.

Она глубоко вдыхает, сосредотачиваясь на дыхании, и ее брови приподнимаются, взглядом показывая, что это тяжелый вопрос.

— Ну, я полагаю, ты уже знаешь, чем он зарабатывает на жизнь, так что ты можешь догадаться, что я поклялась соблюдать некую секретность, если я ее нарушу - у меня будет много проблем.

Верно, но она улыбается и на самом деле выглядит так, будто жаждет поговорить со мной, несмотря ни на что. Возможно, она не скажет многого, но что-то лучше, чем ничего, я полагаю.

Я сажусь прямо, спустив ноги с кровати, чтобы сидеть, как она. Я кладу руки на колени.

Она бросает на меня короткий взгляд, улыбается и протягивает руку.

— Давай поговорим об этом за чашкой кофе.

Она встает, и я беру ее за руку, соглашаясь.

— Я клянусь, он будет совсем не отравлен, — шутит она, когда я следую за ней из комнаты в коридор.

—Я верю тебе.

Я доверяю ей по большей части потому, что раз Виктор доверяет ей достаточно, чтобы оставить меня с ней наедине, то мне этого достаточно.

Я сижу за кухонным столом, пока она готовит кофе у стойки, где кофе-машина соседствует с гигантской старой микроволновкой.

— Я полагаю, тебе можно сказать, что он был таким почти всю свою жизнь. — Она насыпает несколько ложек кофе в фильтр и закрывает крышку кофе-машины. — Но в действительности я знаю только то, что он мне рассказал. Не более того.

— Что он рассказывал?

Она заливает воду в заднюю часть кофе-машины, вспоминая различные разговоры с Виктором.

— Ну, я знаю, что он любит свой черный кофе. — Она улыбается. — Он любит тайскую еду и не притронется к тунцу, которого коснулся чей-то язык. Он предпочитает хорошее пиво отличному вину, но только лучшее пиво, желательно немецкое. — Она садится за стол со мной и подпирает голову рукой, задумчиво глядя. — Сказать по правде, Виктор предпочел бы пройти весь путь в Германию за пивом, чем пить пиво здесь. — Она взмахивает рукой, убирая ее от лица. — Он очень особенный человек.

— А что насчет его семьи? — Спрашиваю я. — Он сказал мне, что у него есть сестра, что он убил своего отца и что-то о своей матери, которая в... Будапеште, я думаю?

Саманта качает головой, улыбаясь, возможно найдя то, что я рассказала ей, немного забавным. Но она не злорадствует по этому поводу.

— Нет, куколка, — говорит она. — Если он тебе это сказал, то, наверное, просто для того, чтобы заставить тебя замолчать. — Ну, она более чем права на этот счет, я знаю. — Он никогда никому не рассказывает ничего настолько личного о своей жизни, особенно о семье. Даже мне. Я даже не знаю, есть ли у него семья.

Я стараюсь держаться как можно дальше от темы о них двоих.

— Ты должна знать, Изабель, — она смотрит на меня так пристально, что я встречаюсь с ней взглядом, — что Виктор сильно рискует... нет, он рискует всем, помогая тебе. И хотя он сегодня уехал и не намерен возвращаться к тебе, то что он уже сделал в твоих интересах, хоть я и не имею понятия, что это может быть, это уже могло наложить печать на его судьбу.

У меня сжимается желудок и возникает отвратительное ощущение в горле.

Ее взгляд становится мягким, и я чувствую, как будто она оплакивает меня или некоторые мои очень личные чувства.

Она опирается спиной на стул. Кофе булькает и капает в кофейник за ее спиной.

—Но откуда вы знаете, что он делает? — Я спрашиваю. — Как вы знаете, что он помогает мне и что я не просто часть своей миссии?

—Потому что он никогда бы не привел тебя сюда, — говорит она почти сочувственно. — И он не просил меня никому не говорить, нашему работодателю, никому, что он это сделал.

Я поднимаю взгляд от стола, чтобы взглянуть на нее, удивленная информацией, которую она только что дала.

Она кивает на меня, как бы подтверждая мои мысли, хотя я никогда не высказывал их вслух.

— Да, — говорит она. — Иначе чем Николас, я - единственная, кому он доверяет. Может быть, не полностью, потому что Виктор на это не способен, но он мне доверяет. И, скрывая вас здесь и прося меня об этом, он рискует жизнью, насколько я знаю.

Она говорит правду. Я не могу заставить себя поверить в противном случае неважно, как сильно я стараюсь. И я стараюсь. Я думаю, что я подсознательно пытается найти какую-нибудь причину, чтобы не любить ее или с подозрением о ней из-за моей ревности, чем прежде.

Но я ничего не нашла.

И я не могу не задаться вопросом, если она утверждает, что против меня, если есть ли у нее горечь по отношению ко мне, потому что Виктор попросил ее, чтобы рисковать своей жизнью ради меня. Но я чувствую, что нет. Это заставляет меня чувствовать стыд.

Она встает из-за стола и направился в сторону кофейника.