Читаем Убийство Сэрай полностью

Это настолько отдаляет меня от реализации моих планов, что я больше не держу пистолет, больше не контролирую ситуацию. В момент слабости, травмированная страданиями подруги, я потеряла свое преимущество. И я это заслуживаю. Заслуживаю любое наказание, которое мне приготовила судьба, потому что я сбежала, а Лидия - нет. Я должна была использовать телефон, находящийся в пяти футах от меня на тумбочке между кроватями, чтобы позвонить в полицию. Я должна была вызвать их до того, как его разбудила, но я слишком настойчиво пыталась узнать информацию, известную Виктору, а не мне. Я все еще надеялась, что он мне поможет, по крайней мере, сказав, где находится лагерь, чтобы у меня было хоть что-то, что сказать властям.

Я должна была пристрелить его, когда у меня был шанс.

Краем глаза я вижу на полу неподвижные ноги Виктора в черных носках. Я слегка приподнимаю голову. Мои глаза перемещаются с низа его штанов вверх к талии. Его предплечья покоятся на бедрах, ладони мягко охватывают колени. Он сидит достаточно прямо, его глаза пристально смотрят вперед.

Наконец, он поворачивает голову и переводит глаза на меня.

— Мне жаль, — говорит он абсолютно бесстрастно, но я каким-то образом замечаю слабый намек на эмоцию, спрятанный в глубине его глаз.

— Ты должен вернуть меня обратно, — говорю я, поднимаясь. — Ты не можешь позволить ей умереть. — Мой голос дрожит.

Виктор снова пересаживается к столу и начинает перебирать содержимое своей спортивной сумки. Мне не хочется знать, что он делает и как он планирует отсюда выбираться. Я больше думаю о Лидии и о том, что видела в том видео; эта картина навсегда выжжена в моем разуме. Часть меня хочет обвинить во всем этом Виктора, просто потому что он тот, кто он есть и потому что он мог бы быть человечнее достаточно долго, чтобы помочь мне забрать ее оттуда. Но я продолжаю винить себя, потому что на самом деле ни разу не попросила Виктора помочь мне ее освободить. Он отказался помочь мне, так что я знала, что он не вернулся бы туда за ней.

Во всем виновата я. Я могла бы сделать все по-другому, по-другому спланировать свой побег. Могла заставить Лидию вылезти в окно со мной той ночью.

Кажется, что есть много вещей, которые я могла иметь и должна была сделать. Я никогда не представляла себя немой девочкой из фильма ужасов, бегущей по страшному дому или через темные леса, путающейся в собственных ногах и спотыкающейся. Я предполагаю, что мы - все те, кто качает головами от глупости других, пока сами не получаем травмирующий опыт.

Ранним утром солнечный свет потихоньку начинает заливать комнату. Единственное движение, которое я сделала за всю прошлую ночь - перевернулась на другой бок так, чтобы держать Виктора в поле зрения. Я не боюсь его. Больше не боюсь. Но, тем не менее, я не могла не знать, где он был.

Моя спина болит, а лицо зудит из-за отпечатка потрепанного ковра, оставшегося на коже.

Виктор сидит на стуле возле стола с обувью в руках, как будто он спокойно ждал наступления дня.

Я поднимаю свое болящее тело с пола и заставляю себя встать.

— Мне не важно, что ты сделаешь со мной, — говорю я. — Просто верни меня к Хавьеру, пожалуйста. У меня мало времени.

Лицо Виктора выражает любопытство.

— Ты не вернешься в лагерь.

Я ошеломленно моргаю от его слов.

— Что? Нет... — Я протестующе трясу головой. — Нет, ты должен вернуть меня! Ты смотрел видео! Они убьют ее!

Он встает со стула и расправляет рукава своей белой рубашки, которая сейчас аккуратно заправлена в брюки и застегнута вокруг его сильных запястий.

— План изменился, — спокойно говорит он.

Я практически бросаюсь к нему, останавливаясь всего в дюйме от его тела, мои глаза расширенные, дикие и неверящие.

— Нет, Виктор! — Он отступает.— Я должна вернуться! Ты не понимаешь?! Мы… я должна помочь ей! Я хочу, чтобы Изель умерла! Я хочу, чтобы Хавьер умер за то, что он сделал!

— Он умрет, — говорит Виктор.

Он отворачивается и застегивает "молнию" на спортивной сумке.

Я преодолеваю последние несколько дюймов пространства между нами и толкаю его обеими руками.

— Я возвращаюсь с тобой или без тебя! — Он хватает меня за запястья и крепко их сжимает. — Пожалуйста... — Слова исчезают с каждой унцией отчаяния во мне.

Он внимательно рассматривает мое лицо, так близко, что я могу ощутить его теплое дыхание.

— Просто будь терпеливой, — говорит он, ошеломляя и вводя меня в ступор.

Он отпускает мои запястья, когда чувствует, как я начинаю отходить назад, подальше от него.

— Терпеливой? — Я не могу поверить, что он мне это сказал.— Нет времени быть терпеливой! Как ты можешь говорить такое?

Он наклоняется, запускает руки под матрас ближайшей к окну кровати и убирает его в сторону, открывая пустое пространство под ним, окруженное деревянной рамкой, которая держит кровать. Он берет спортивную сумку, прячет ее и чемодан внутри, после чего возвращает на место матрас.

— Я жду слова, — говорит он.

— Слова от кого?

Раздраженный моими вопросами, он вздыхает.

— От Хавьера.

— Почему?

Я не знаю, что сказать и во что верить. Все, что я знаю, - мой разум не в силах понять происходящее.