Читаем Убийство Сэрай полностью

Я перемещаюсь поближе к двери. Возле ног Изель виднеется пара рук: один из мужчин, которого американец только что убил. Судорожно сглатываю и пытаюсь привести дыхание в норму. Дверь приходит в движение, когда я прислоняюсь к ней бедром, и я резко втягиваю в себя воздух, который только что вдохнула. Изель дергает головой в сторону, когда видит зеркало. Она знает, что я прячусь здесь. Пытаюсь отойти от двери и двигаюсь обратно в темноту комнаты, но она видит меня. Усмешка появляется на ее лице.

— Выходи, Сэрай, — произносит она мелодичным голосом.— Хавьер скучает по тебе.

Я не двигаюсь. Может быть, если я останусь неподвижной, что она и видит в зеркальном отражении, то подумает, что это лишь обманчивые блики света перед глазами.

Она отводит от меня взгляд, как если бы американец чем-то привлек ее внимание.

— Хавьер хочет смерти Гузмана, — говорит Изель.— Он бы не нанимал тебя и не отпустил с этими деньгами, если бы не хотел, — она усмехается, вскидывает голову на американца и добавляет:

— Ты дурак.

Слышу скрип кровати, словно он сидел как раз с краю, лицом к ней. Пока она отвлечена, я располагаюсь подальше от торца двери, но так, чтобы иметь лучший обзор комнаты через отражение в зеркале. Замечаю другое тело, распростертое у стены по другую сторону от нее.

— А если я убью Гузмана, — говорит американец,— я беспрепятственно получу остальную часть денег.— Это было утверждение, но в то же время и вопрос.

Изель усмехается.

— Разумеется, — она склоняет голову набок.— Она уже у тебя.

Никакого ответа. Я знаю, что Изель имеет в виду меня.

— Девушку не покупали и она не была продана, как тебе известно, — добавляет она.

— Не интересовался.

— Тебе и не нужно было.

Не поворачивая головы, Изель снова смотрит в сторону зеркала.

— Строишь из себя героя? — произносит она голосом, полным сарказма.

— Вряд ли, — произносит американец.— Я собираюсь использовать ее в качестве козыря.

Я судорожно сглатываю.

Нужно было держать рот на замке...

— С Хавьером так дело не пойдет. Она не была частью сделки. Ты держишь девушку у себя, чему Хавьер не обрадуется.— Прядь черных волос спадает на ее лицо. Она поднимает руку, чтобы убрать остальные волосы, но на полпути рука замирает, и она опускает ее обратно. Гнев немного помогает ей скрыть страх на лице. Она понимает, что он вынесет ей мозги через затылок.

— Девушка останется со мной, пока я не убью Гузмана, а затем мы устроим торг: она в обмен на остальную часть моих денег.

— А если Хавьеру по барабану?

— В таком случае тебя бы здесь не было.

Глава 4

Изель вызывающе вздергивает подбородок, кожа вокруг ее глаз покрыта крошечными брызгами крови.

— Ты совершаешь ошибку, — выпаливает она с поражением в голосе. — Если тебе нужна девушка, Хавьер даст ее тебе. Только не эту. Так ты лишь сделаешь его своим врагом.

Я очень хорошо понимаю беспокойство в ее голосе. Когда Хавьер недоволен, он склонен обвинять в этом Изель. Если она не вернется в лагерь со мной, он попросту ее изобьет. Я безумно ненавидела ее за то, что она мне сделала, но так же временами и жалела ее.

— Твое предложение оскорбляет мой разум, — произносит американец.— Она - та, кого я хочу, потому что ею он дорожит больше всего. Если у Хавьера нет злых намерений, в таком случае ему не о чем волноваться.

Пока он говорит, Изель мельком смотрит на дверь ванной.

— Девушка будет у меня, пока я не убью Гузмана. Хавьер выплачивает мне остаток суммы. Я возвращаю девушку. И мы расходимся, каждый с тем, что хотел.

Мне хочется ринуться из ванной и добраться до одной из машин снаружи, но я понимаю, что не могу этого сделать. Ладони потеют и покалывают. Порезала левую руку в какой-то момент. Не могу вспомнить, когда это случилось.

Изель сыплет в его адрес испанскими проклятиями, опирается ладонями на сиденье под собой и начинает подниматься.

Американец весьма небрежно поднимает оружие, и она замирает с гневом и вызовом на лице.

— Сведи руки за стулом, — говорит американец.

— Поцелуй себя в зад.

Бах! Изель дергается в сторону, чуть не перевернув вместе с собой стул.

— Ублюдок! — выкрикивает она, прижимая руку к другому бедру со свежей пулевой раной, как раз на уровне предыдущей.

Американец даже не двигается, его выражение и поза как обычно непринужденные и сдержанные.

— Сведи руки за стулом,— также спокойно произносит он.

На этот раз Изель подчиняется. Она упряма, дерзка как всегда, но послушна.

— Выходи из ванны, — Слышу я американца.

Я не хочу. Я тихо отталкиваюсь спиной от стены, подтягивая связанные руки к груди, нервно сцепив пальцы перед собой. Я шмыгаю носом, соленый привкус стекает по горлу. Что мне делать? Если я просто останусь здесь, это только затянет неизбежное. Из ванны нет другого выхода кроме двери.

Наконец я делаю так, как он говорит.