Читаем Убийство-2 полностью

— Рабен, нет никаких доказательств, что вы получали по рации сообщение с просьбой прибыть в тот дом. И офицера с именем Перк тоже нет.

Он выругался, и на его лице появилось странное выражение, которое она никак не могла определить. Безразличие?

— Все, что я сказал вам, чистая правда. Я не могу…

Лунд все-таки взорвалась. Она достала из папки фотографии с мест преступления и по результатам вскрытия.

— Посмотрите на это, — наклонилась она к нему, раскладывая снимки на столе. — Пять человек мертвы.

Анна Драгсхольм, Мюг Поульсен, Грюнер, Лисбет Томсен. Священник. Все жестоко убиты. Страшные кадры, запечатленные камерой. Пять истерзанных трупов.

— Я сделала все, чтобы найти того офицера, — сказала она. — Если вы мне лжете и его не существует… — Ее голос срывался от едва сдерживаемых эмоций. — Заклинаю вас, скажите сразу, и тогда я смогу заняться поисками настоящего убийцы! Я все сделаю, чтобы помочь вам. Даю вам слово, и это больше, чем вы заслуживаете.

Рабен казался спокойным. Спокойнее, чем она.

— Это было мое решение идти в деревню. Все остальные не хотели. — Он взглянул на нее. — Они были правы. Мне надо было послушать их.

— Я просила…

— Но офицер был, и звали его Перк. И сообщение по рации тоже было. — Он помолчал, не сводя с нее глаз, и медленно произнес: — Человек, который пытался убить меня вчера, и есть Перк. Я узнал его.

Открылась дверь, и вошел Брикс.

— Мы только что получили из штаба армии документы, — сказал он, садясь за стол, где были разложены фотографии, и машинально перемешивая их. — Там говорится, что офицер полиции, в котором вы вчера опознали Перка, не был в Афганистане в интересующее нас время. То есть он не Перк. Не может им быть.

Рабен снова выругался и затряс головой.

— Вы были знакомы со старшим братом Себастиана? — спросила Лунд.

— Не особенно. Видел пару раз, — ответил он упавшим голосом. — Он был врачом, работал в лагере «Викинг».

— Фредерик был военным хирургом?

— Зачем вы меня спрашиваете? — вдруг закричал Рабен и ударил себя кулаком по голове. — Я же псих, ничего не помню! — Потом стукнул по стопке снимков на столе. — Но ведь кто-то же убил их всех! Не я же это сделал.

— Нужно поговорить с Фредериком Хольстом, — сказал Брикс. — Найдите его.

Дебаты по антитеррористическому законопроекту затянулись до вечера. Депутаты парламента, поддерживающие Биргитту Аггер, делали все, что только могли, чтобы провалить его. Бук целый час катался по Копенгагену вместе с Конни Веммер, вдыхая сигаретный дым и слушая ее рассказ.

Когда он решительным шагом ворвался в свой кабинет, там его ждали Карина и Плоуг. В соседнем помещении был установлен длинный стол с микрофонами — к пресс-конференции все было готово.

— Простите, что обманула вас, — сказала Карина, когда Бук быстро направился к своему столу. — Но вы должны были поговорить с ней.

Бук уселся в кресло и понял, что он привык в нем сидеть, здесь ему комфортно и… так и должно быть.

— Понятно, что всего вы не можете сказать, — присоединился Плоуг. — Но если сочтете, что какая-то часть…

В желтой папке, которую он принес с собой, лежали собранные скрепкой документы. Он снова перечитал первую страницу, все еще находясь под впечатлением от беседы с Веммер.

— Томас, я решила, что даже если вы не предпримете никаких действий, — добавила Карина, — вы заслужили право узнать как можно больше.

Бук по-прежнему не говорил ни слова.

— А меня переводят в Скопье, — сказал Плоуг, чтобы нарушить молчание. — Оказывается, это где-то в Македонии.

Бук посмотрел на микрофоны, видные в раскрытую дверь.

— Томас, — тихо проговорила Карина. — Если вы собираетесь что-то делать, вам нужно поторопиться.

— Когда начнется голосование?

— Скоро.

— А Краббе там?

— Конечно.

Он схватил со стола желтую папку и встал.

— Но ведь Краббе здесь совсем ни при чем! — закричала Карина, едва успев отскочить, когда он ринулся к двери.

— Он порядочный человек, — крикнул Бук в ответ. — Да, он мне не нравится, но… — Он помахал папкой. — Краббе — это все, что у меня есть.

Фолькетинг перед началом голосования напоминал театр во время антракта между актами. Мужчины и женщины в деловых костюмах медленно прохаживались в вестибюле, тихо переговаривались в прилегающих коридорах, собираясь в небольшие группы.

Бук успел увидеть, что Краббе разговаривает с одним из помощников Грю-Эриксена в дальнем конце вестибюля. Через минуту он прошел в сторону туалетов.

Возле писсуаров никого не было, поэтому Бук направился к кабинкам за белыми дверями.

— Краббе? — тихо позвал он. — Вы здесь? Я знаю, вы здесь. Я видел, как вы сюда заходили. Краббе!

Он прошел вдоль всех кабинок, выискивая красный флажок на замке и ноги под дверью. Только одна оказалась занятой. Не выпуская из руки желтую папку, Бук подтянул на коленях брюки, опустился на пол и прижался бородой к холодному кафелю, пытаясь заглянуть внутрь.

— Краббе, это вы?

Ему были видны только пара черных брючин вокруг тощих лодыжек, блестящие ботинки и очень пестрые трусы.