Читаем Убийство-2 полностью

— Не кричать? — заревел Бук. — А как еще мне заставить вас слушать? Не правда ли, удачно вышло, что Россинг был готов? Я его не предупреждал. Тогда кто же?

Премьер-министра этот выпад скорее позабавил, чем рассердил.

— Вы хотите, чтобы я вызвал сюда Россинга? Станет ли вам легче, если я в последний раз сделаю так, как вы просите?

Бук сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Нет, — проговорил он.

Он опустил глаза на лист, который придвинул ему Грю-Эриксен. Расписание встреч по часам.

— Это список дел для вашего последнего рабочего дня, — сказал премьер-министр. — Завтра мы принимаем антитеррористический законопроект. С поправками Краббе. Затем вы созовете пресс-конференцию и объявите о своей отставке. Скажете, что… — Он небрежно махнул рукой. — Скажете, что хотите проводить больше времени с семьей. Нет нужды оригинальничать.

Бук молча смотрел на него.

— Не беспокойтесь, Томас. Тут у нас короткая память. Через несколько лет сможете вернуться. Не в юстицию, конечно. Не уверен, обладаете ли вы темпераментом…

— Так вы выбрали меня, потому что считали ни на что не годным? — прямо спросил Бук. — Приятным, угодливым — таким, как Монберг, который безропотно делал то, что ему велели?

Премьер-министр рассмеялся:

— Я выбрал вас, потому что вы мне понравились. И по-прежнему нравитесь. Пройдет время, и вы убедитесь в этом. — Он указал на дверь. — Но сейчас вашей карьере конец. Поезжайте домой и подумайте о том, что скажете в своей заключительной речи.

Грю-Эриксен даже встал, чтобы проводить Бука.

Домой. Его дом в Ютландии, а до нее сейчас, казалось, миллионы километров. Зато в кармане Бука лежало приглашение на прием в южнокорейское посольство. Музыка. Искусство. Пиво и рисовое вино. И кимчи.

Плоуг и Карина ждали его на скамье в вестибюле. Судя по их унылым лицам, о судьбе теперь уже бывшего министра они знали.

— Томас, — привстала при виде его Карина.

— Мне нужно побыть одному, — прервал он ее торопливо и без дальнейших объяснений вышел в свежий, пахнущий водой вечер на острове Слотсхольмен.

Бук пытался вспомнить, где он любил проводить время до того, как стал министром. Когда был свободен.

Лунд старалась держаться так близко к операционной, насколько позволял ей медперсонал. Странге уехал в управление, чтобы допросить Торбена Сконинга. Брикс задержался в больнице для разговора с администрацией.

Примерно час спустя Странге позвонил ей.

— Ничего не получается. У Сконинга алиби. В Афганистане с ним случился нервный срыв. Его отправили домой тем же рейсом, что и Рабена и других раненых. Он утверждает, что Рабен видел его в самолете, хоть и не помнит этого.

— Проверь. Я еду.

Она собралась уходить, когда двойные двери в конце коридора распахнулись и вошла Луиза Рабен — бледная и встревоженная.

— Что случилось? — кинулась она к Лунд.

— Его только что прооперировали. Вам лучше поговорить с врачами.

— Я спросила, что случилось!

— Ваш муж захватил в заложники бывшего офицера. У него было оружие. Он хотел убежать, когда мы нашли его. Потом…

Лунд не была готова отвечать на эти вопросы. Она попыталась пройти мимо Луизы, но та перегородила ей дорогу.

— Почему вы в него стреляли?

Лунд и сама хотела бы это понять. Она снова и снова прокручивала в голове события той ночи, но ясная картина так и не выстраивалась.

— Он был вооружен. Было темно. Он вел себя как безумный. Простите…

— Йенс не такой.

— Вас там не было. Он приставил пистолет себе под горло. Мы решили, что он выстрелит в себя. Потом он передумал… — Она пожала плечами. — Не знаю, что случилось. Только он отказывался опустить пистолет. Мы не знали…

— Йенс не мог…

— Но все так и было, — настаивала Лунд.

Она вытащила из кармана пакет с уликами.

— У него с собой были эти вещи. Можете взять, нам ничего из этого не понадобится.

Пара перчаток и игрушечный солдатик с поднятым мечом. Луиза взяла их, глядя на маленькую пластмассовую фигурку.

В конце коридора появился Брикс.

— Извините, мне пора, — сказала Лунд и пошла ему навстречу.

— Какие новости от Странге? — спросил он первым делом.

— Сконинга уже допросили.

— Да, знаю. Его алиби подтвердилось.

— Это должен быть он. Мы проверили всех остальных офицеров «Эгира». Они все чисты.

— Если он из «Эгира»…

— А если нет, то мы в тунике. Что сказал врач?

— Состояние стабильное. Завтра можно будет допросить. — Брикс глубоко вздохнул и оглянулся вокруг. — У нас проблема. Перед тем как наркоз подействовал, Рабен несколько раз повторил, что полицейский, который в него стрелял, — это Перк. То есть Странге.

Лунд молчала.

— Хирург считает, что Рабен бредил, — продолжил Брикс. — Но мы не можем игнорировать такое заявление. Его слова придется приобщить к делу. По поводу выстрела Странге будет расследование, как вам известно.

О да, еще как известно, подумала Лунд.

— Сейчас я хочу все услышать лично от вас, Лунд. Вы все точно указали в рапорте?

— Конечно.

Он пытливо посмотрел на нее. Быстрые односложные ответы всегда вызывали у него подозрение.

— Что сказал хирург? — спросила она.

Брикс ждал. Он все понимал.